И не следила ли за ними советская контрразведка с той минуты, как они пересекали границу?

И чекисты, и сам НТС (по разным, разумеется, причинам) преувеличивали масштабы проникновения членов союза на советскую территорию.

Я расспрашивал об этом бывшего члена руководства НТС Бориса Георгиевича Миллера, сына эмигрантов.

— Члены НТС проникали в СССР, — говорил мне Миллер, — но не ради террора, а для того, чтобы понять, что происходит в стране, и создать опорные точки для подпольной работы.

— Кто обеспечивал их заброску в Советский Союз?

— Эту возможность открыл им начальник русского отдела польского Генерального штаба Рышард Врага.

— Что польская разведка требовала взамен?

— Польские военные, естественно, были заинтересованы в любой работе против коммунистического правительства в Москве. Разведывательной или военной информации мы им не давали, только политическую.

— Советский Союз всегда гордился своей пограничной службой. Неужели ваши люди находили лазейки?

— Несколько групп погибло на границе. Других взяли уже внутри страны. Но кому-то удавалось переиграть НКВД, побывать в России и благополучно вернуться…

Европейские резидентуры советской разведки пристально наблюдали за действиями активистов НТС, изучали программу союза, пересылали в Москву важнейшие выступления лидеров солидаристов.

Базовая программа союза практически не менялась (текст обновлялся в 1931, 1935, 1938, 1940, 1944 годах): единая Россия, сильное правительство, все равны перед законом, культурная автономия национальных меньшинств, частная собственность на землю, внешняя политика, ставящая во главу угла национальные интересы.

НТС не участвовал в постоянных в то время дебатах эмиграции относительно формы переустройства России — республика или монархия, считая такие споры преждевременными. Сначала нужно свергнуть коммунистов.

НТС пытался создать новую философию — национально-трудовой солидаризм, который должен был заместить марксизм. Нация определялась как общность людей с единой культурой, единым государством и экономическими интересами, с единым прошлым и едиными целями. Таким образом, «национализм — это не только национальная гордость, а исполнение человеческих желаний правительством».

Молодая эмиграция отвергала любые формы федерализма и право наций на отделение от России. Не нравилось и существование различных политических партий, представительная демократия. НТС, отвергнув коммунизм и буржуазную демократию, приступил к поискам третьего пути. Третий путь привел к национальному социализму.

Историк Роберт Джонсон в книге «Новая Мекка, Новый Вавилон. Париж и русская эмиграция. 1920–1945» писал: