Генерал Лукин не верил немцам.

Его начальник штаба Василий Малышкин тоже не родился предателем. Он поначалу пытался выдать себя за рядового солдата. Когда это не удалось, решил не гнить на нарах, а извлечь какие-то дивиденды из своего высокого звания и изъявил готовность сотрудничать с оккупационной властью. Его отправили на курсы пропагандистов, в декабре 1942 года перевели в Берлин, где офицеры вермахта использовали его для работы по разложению советских войск. Здесь вместе с Власовым они подготовили первое обращение «Русского комитета».

Главное гражданское управление, которое должно было заниматься восточными рабочими, беженцами и военнопленными, возглавил генерал-майор Дмитрий Ефимович Закутный.

В начале июля 1941 года генерал Закутный принял 21-й стрелковый корпус. Повоевать ему пришлось недолго. Через считаные дни разгромленный корпус был окружен в Гомельской области. Закутный сдался и сразу изъявил готовность сотрудничать с немцами. Он охотно отвечал на все вопросы немецких разведчиков, участвовал в переводе на немецкий язык уставов Красной армии. В феврале 1943 года был принят на работу в одно из ведомств при министерстве Розенберга, редактировал немецкую пропагандистскую продукцию на русском языке. В августе 1944 года его перевели к Власову.

Задача Закутного состояла в том, чтобы вербовать вывезенную на принудительные работы молодежь в Русскую освободительную армию. Закутному подчинялись школьный отдел, Союз молодежи народов России, медицинское управление, общество Красного Креста и организация «Народная помощь».

Власову даже, наверное, удалось облегчить участь миллионов полуголодных пленных и «восточных рабочих». «Смертность в лагерях резко понизилась, и начиная с 1943 года попавшие в плен имели шансы остаться в живых», — пишет один из соратников генерала.

На встрече с Гиммлером Власов просил отказаться от использования брошюры «Недочеловек». Тогда даже Геббельс решил, что пропагандистски глупо продолжать изображать русских как «недочеловеков». В последний период войны акцент был перенесен на «миссию немецкого солдата, спасающего от большевизма Европу».

Геббельс решил, что разумнее всячески поощрять русский национализм. В 1944 году его кинодокументалисты, к удивлению немецких зрителей, стали показывать «героического генерала Власова» в выпусках кинохроники.

Но если бы Гитлер одержал победу, Россия никогда не получила бы из его рук свободу.

Почему же в таком случае немалая часть русской эмиграции оказалась на его стороне? Не потому ли, что эти люди тоже исповедовали национальный социализм и хотели, чтобы в России был свой Гитлер?