В литературе о войне имеет хождение очень веский, хотя и косвенный довод. Читали ли вы, чтобы политработника-фронтовика награждали, по крайней мере, высоким орденом (хотя бы орденом Красного Знамени) за его штатную работу? Пример — воспоминания Брежнева. Чтобы продемонстрировать его мужество, авторы подписанной его именем брошюры несколько раз показывали полковника на «Малой земле». Его «заставили» выполнять чужие обязанности, в частности, пулеметчика. Другой политработник замещает выбывшего из строя командира, чтобы наверняка предстать стопроцентным героем. Чтобы наградить политработника за действительно его добросовестную работу на фронте, в его наградные листы, как правило, вписывали что-либо «безусловно героическое». Будничного дела было мало.

Из четырех лет фронтовой политработы на память приходит в первую очередь зловещая октябрьская (1942) ночь в Сталинграде, когда по поручению командира полка с «самыми лучшими из всего полка» комсомольцами мы «доставили» 10 лодок на случай переправы гвардейцев-минометчиков на спасительный левый берег. Почему-то запомнился другой эпизод, так же имеющий очень отдаленное отношение к политработе. Я уже заместитель по политчасти командира дивизиона. Мы на марше. Прекрасная летняя ночь 30 июля 1944 г. на шоссе Люблин — Варшава. Перед разбитым мостом колонна остановилась и только тогда выяснилось, что командир дивизиона мертвецки пьян. Командир головной батареи (как раз тот, который в Сталинграде был суеверным) под разными предлогами отказывался принимать командование дивизионом. Его можно было понять: единственный путь в обход моста — через лес, который на карте обозначен как заболоченный, маршрут не был разведан. Отход противника в этом районе нужно было еще установить. К счастью, в моем вынужденном командирстве все обошлось благополучно. Дивизион своевременно прибыл в назначенный район.

Неопределенность служебных обязанностей в бою подтверждается и другими многочисленными фактами. А Скрыль-ник, автор книги «Генерал армии А. А. Епишев» (1989) описывает деятельность члена военного совета. Вот он заботится о том, чтобы саперы разминировали Киев к «9.00 седьмого ноября» (автор не подумал, что установление каких-либо сроков саперам в высшей степени абсурдно…). Вот он «своими глазами увидел, насколько совершеннее стала противотанковая артиллерия»; выполнил обязанности офицера штаба — принял приказ командующего фронтом и передал его командарму. Основная мысль автора: генерал Епишев — «только на линии огня». Но и она не проливает свет на функции члена военного совета.