Макеева: Это только часть ответа.
Макеева:ИЛЬВЕС: ЕСЛИ БЫ НЕМЦЫ ВЫИГРАЛИ ВОЙНУ, ВЫ БЫ ДАЛИ ИМ ГРАЖДАНСТВО В ЭСТОНИИ ИЛИ НОРВЕГИИ? МЫ БЫЛИ ОККУПИРОВАННОЙ СТРАНОЙ. А ПОТОМ СТРАНА БЫЛА ВОССТАНОВЛЕНА СОБСТВЕННЫМИ ГРАЖДАНАМИ ПО ВСЕМ КАНОНАМ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА, КОТОРЫЕ СУЩЕСТВОВАЛИ ДО ОККУПАЦИИ.
ИЛЬВЕС: ЕСЛИ БЫ НЕМЦЫ ВЫИГРАЛИ ВОЙНУ, ВЫ БЫ ДАЛИ ИМ ГРАЖДАНСТВО В ЭСТОНИИ ИЛИ НОРВЕГИИ? МЫ БЫЛИ ОККУПИРОВАННОЙ СТРАНОЙ. А ПОТОМ СТРАНА БЫЛА ВОССТАНОВЛЕНА СОБСТВЕННЫМИ ГРАЖДАНАМИ ПО ВСЕМ КАНОНАМ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА, КОТОРЫЕ СУЩЕСТВОВАЛИ ДО ОККУПАЦИИ.Макеева: А как же люди, которые родились здесь?
Макеева:Ильвес: Это не европейская традиция. Я родился в Швеции, но я не гражданин этой страны, а мой сын родился в Германии, но у него нет никаких шансов стать гражданином Германии. Только в США и во Франции автоматически дают гражданство при рождении. Я хочу сказать, что у Швеции, Финляндии, Германии, Дании, Бельгии, Австрии — у них всех есть sanguinis laws, «право крови». Это странный аргумент — давать гражданство всем, кто родился в этой стране.
Ильвес:Макеева: То есть это точно не было ошибкой?
Макеева:Ильвес: Нет. Это значило бы признать законной оккупацию Эстонии. Сейчас в Эстонии очень мало неграждан — это те, кто не обеспокоился получением ни эстонского, ни российского гражданства (российское гражданство — это опция). Ну, а что тебе дает гражданство — право голоса на национальных выборах. Ты даже можешь голосовать на местных выборах и не быть гражданином. После того, что Советский Союз сделал с нашей страной… О’кей, вы вторглись в нашу страну, ввели свои войска, вы остались здесь, потому что вы — офицеры советских оккупационных войск, а теперь мы еще должны дать вам право стать гражданами нашей страны. Да ни за что.
Ильвес:Макеева: Давайте вспомним беспорядки после переноса памятника советскому солдату в 2007 году. Как вы оцениваете их сейчас, в свете событий на Украине?
Макеева:Ильвес: Почему у нас должен быть памятник советскому оккупанту в центре города? Ненормальное восхваление Второй мировой войны, и я действительно нахожу это очень странным. Я думаю, что это очень пошло, ненормально — делать из войны культ. Это статуя была его символом.
Ильвес:Макеева: Для вас в 2007 году это стало шоком? Вы сразу подумали так, как сейчас говорите?
Макеева:Ильвес: Странным для меня был культ, который создан вокруг этого памятника. Может, просто потому что я лютеранин, я не верю в идолов. Статую использовали для провокаций, и мы ее убрали. Вы сделали то же самое с памятниками Ленину. Нам не нужны племенные тотемы повсюду.