Мое потрясение увиденным было так велико, что я не решился, как все остальные, посетить «Салон красоты», открытый Крис тут же, непосредственно у выхода из ванной. Предводитель, отдавший свою буйную шевелюру на заклание ее умелым ножницам, явно помолодел, не говоря уже о Джоне и Кейзо, которые и до салона не выглядели стариками. Джон не переставал баловать нас сюрпризами: после душа всех нас ожидал вполне вместительный автомобиль, задняя дверь которого регулярно распахивалась на крутых поворотах фробишерского большака, как бы приглашая случайных прохожих присоединиться к нашей веселой компании. До вылета самолета в Оттаву оставалось около полутора часов. В небольшом одноэтажном здании аэропорта мы сразу же натолкнулись на франкоязычную часть нашей экспедиции. Несмотря на то что все они ночевали в отеле в несомненно лучших, чем мы, условиях (особенно если принять во внимание, что мы с Джефом вообще не ложились спать), и Этьенн, и Бернар выглядели утомленными. «Если бы в этом отеле не было телефонов, мы могли бы хоть немного поспать», – буркнул Бернар в ответ на мой вопрос о том, как им спалось на настоящих кроватях. Предводитель, пребывая в состоянии какого-то невиданного подъема, буквально опустошил полки небольшого сувенирного магазинчика, находившегося в самом центре зала ожидания. При этом каждому из нас досталось по небольшому подарку из ассортимента эскимосского народного творчества, а мне даже два: симпатичный шарфик и скатерка с замысловатым орнаментом. «Это для твоей жены и мамы», – сказал предводитель, протягивая мне сувениры. В ответном порыве я прижал Уилла к груди, на мгновение заслонив его своей бородой от стоявших за мной в очереди за подарками товарищей по команде. В самолете мы встретились с теми же стюардессами, которые так хорошо нас кормили на пути в Нарссарссуак два месяца назад. Мне показалось, что как ассортимент, так и качество предложенного нам питания за время нашего отсутствия заметно улучшились, и, несмотря на страстное желание хоть чуть-чуть вздремнуть, я попросил добавки. По мере нашего продвижения на юг снег под крыльями самолета таял вместе с облаками.

Мы все морально были готовы к тому, что в Оттаве нас встретит по-настоящему летняя погода – как-никак была уже вторая половина июня, – но когда я вышел на трап самолета и окунулся в плюс 25, на какое-то – правда, короткое – мгновение захотелось повернуть обратно. Но я вовремя одумался и продолжил движение вперед, тем более что мне на пятки уже наступал Кейзо, оказавшийся в еще более тяжелом положении. Если на мне были футболка и джинсы, подаренные Джоном – начальником радиолокационной станции, которую мы посетили на пути, то Кейзо был в нейлоновых экспедиционных штанах и маклаках. От него буквально валил пар. Не долго думая и совершенно не заботясь о том, как это будет выглядеть со стороны, Кейзо несколькими ловкими движениями превратил брюки в шорты (закатал их до упора) и сменил маклаки на лыжные ботинки «Salomon», что было воистину Соломоновым решением. Я обратил внимание на то, что вид Кейзо в закатанных брюках и лыжных ботинках на босу ногу не вызывал повышенного интереса к его особе со стороны многочисленной публики, находившейся в зале прибытия в ожидании багажа, – вероятно, здесь и не такое видали.