Операция по перемещению собак заметно усилила и без того страстное желание воспользоваться наконец одним из основных достижений цивилизации (после телефона) – душем. Увы, обещанные Джоном 7.30 превратились в 10.00. Предводитель и Кейзо ушли спать, попросив разбудить их до душа, Этьенн с Бернаром и киногруппой куда-то исчезли, остались бодрствовать только я и два Джефа – один наш, а второй «Bradley», который на всякий случай сел поближе к кофеварке.

18 июня

18 июня

И все же мы сели в самолет во Фробишере вполне «одушевленные». Несмотря на некоторую заминку с обещанным душем, вызванную, как оказалось, провалом самой надежной явки Джона во Фробишере (вполне объяснимого, если учесть долгое отсутствие резидента на театре военных действий), операция под кодовым названием «Душ» состоялась на квартире стюардессы местной авиакомпании, завербованной Джоном, по-видимому, уже сейчас, по возвращении во Фробишер. Из соображений конспирации Джон не счел возможным представить нас владелице явочной квартиры, что было в общем-то мудро – наша заляпанная грязью одежда, небритые обветренные физиономии и отчетливо просматривавшийся, несмотря на ранний завтрак у «Bradley», голодный блеск в глазах, несомненно, заставил бы вновь испеченного агента задуматься о перспективности работы на столь непрезентабельную организацию. Не знаю, как остальным, но лично мне квартирка показалась очень даже комфортабельной и уютной, и я мысленно похвалил Джона, который, судя по его уверенному поведению, был здесь явно не первый раз. Обстановка была очень располагающей: мягкие ковры, кресла, прекрасно оборудованная кухня, телевизор и, наконец, сверкающая кафелем и хромированными ручками кранов ванная. Мгновенно образовалась вполне живая очередь из желающих смыть гренландские впечатления и подготовиться к адекватному восприятию неумолимо надвигавшегося на нас цивилизованного мира. Предводитель удивительным образом оказался в этой очереди первым.

Джон был бы не Джон, если бы не крикнул вслед рванувшемуся к дверям ванны с каким-то животным урчанием и сбрасывавшему на ходу экспедиционный хитон предводителю: «Во Фробишере нет центрального водопровода. Поэтому, по возможности, экономьте воду!» Действительно, поскольку в этих северных краях зима длилась практически двенадцать месяцев в году, центрального водопровода не было, и в каждом доме был установлен внушительных размеров бак из нержавейки, куда из автоцистерн регулярно закачивалась питьевая вода. Когда дошла очередь до меня, воды еще, к счастью, хватало, и мне удалось отвести душу в душе. Вытираясь своим личным полотенцем (удивительная прозорливость Джона, позаботившегося о том, чтобы каждый из нас получил персональное полотенце), я взглянул в висевшее над умывальником большое запотевшее зеркало и не сразу понял, откуда взялась эта огромная, лохматая, не влезавшая в зеркало борода. Я не говорю уже о подернутой всеми цветами побежалости коже лица и красном облупленном носе. Я протер зеркало, непонятно на что надеясь, но это только расширило полосу отчуждения между мной и бандитского вида субъектом, смотревшим на меня со стены. В дверь робко постучал Кейзо (как самый младший из нас, он мылся последним) и оторвал меня от грустных размышлений по поводу произошедших со мной перемен.