Динамика рождаемости в странах Восточной Европы (см. График 7) подтверждает ту же закономерность. Либерализация внешнеэкономических связей этих стран с конца 1980-х годов или начала 1990-х годов сопровождалась резким падением рождаемости. И это при том, что экономическая модель развития всех этих стран (централизованная плановая экономика) до этого была далека от совершенства. Тем не менее, даже в условиях неэффективной плановой экономики региональная модель развития обеспечивала намного большую рождаемость, чем глобальная модель. При уровнях рождаемости, установившихся к началу XXI века (1,1–1,3 ребенка на одну женщину), которые почти в 2 раза ниже нормального уровня воспроизводства, речь идет фактически о вымирании населения этих стран, как, впрочем, и коренного населения стран Западной Европы.
В целом несколько десятков примеров, приведенных в главах IX, X и в настоящей главе, не оставляют сомнений о взаимосвязи между глобализацией и падением рождаемости. Конечно, все это не отменяет действие других факторов, которые также могут влиять на рождаемость, например, война и оккупация страны иностранными войсками. Но как видно на графике 6, оккупация Франции немцами привела лишь к небольшому и кратковременному падению рождаемости в 1940–1942 гг., в то время как низкий уровень рождаемости в Западной Европе, установившийся в 1970-е годы, сохраняется до сих пор.
Давайте теперь вернемся к проблеме экономического кризиса в условиях глобализации и его возможных причин. Как выше уже отмечалось, он поражал не только более слабые государства (Испания и Польша в XVII в.), но и наиболее успешные и развитые страны, являвшиеся центром глобальной экономики: Греция в IV–III вв. до н. э., Италия в I–II вв. н. э., Византия и Киевская Русь в ХII-ХIII вв., Северная Италия в XV–XVI вв., Голландия в XVIII в., Великобритания в конце XIX в. — начале XX в. Экономический кризис в этих странах, как было показано выше, сопровождался демографическим кризисом, и был во многом результатом последнего, который вызывал нехватку рабочих рук, сокращение спроса со стороны населения и т. д. Но демографический кризис, судя по всему, был не единственной причиной экономического кризиса. Есть еще, по крайней мере, две причины экономического кризиса в условиях глобализации, на которых я хочу далее остановиться. Следует также отметить, что конец последней фазы глобализации ознаменовался особенно глубоким кризисом, поразившим все ведущие и экономически наиболее развитые страны. При этом, как и в предыдущие периоды, больше всех пострадали наиболее успешные страны. В ходе так называемой Великой депрессии (начало 1930-х годов) промышленное производство в США сократилось более чем в 2 раза, а в Германии — почти на 40 %. При этом на эти две страны до кризиса приходилось порядка 60 % мирового ВНП. Огромная масса людей, почти половина всего населения в трудоспособном возрасте, в этих странах оказалась в числе безработных. Ситуация в других странах была немного лучше, но и там экономический кризис был очень сильным. Падение промышленного производства во Франции составило около 30 %. В Великобритании во время спада число безработных достигало 23 % трудоспособного населения ([129] р.6). По мнению историков, Великая депрессия стала основной причиной прихода к власти фашистов в Германии ([129] р.8). В чем причина особенной остроты этого кризиса и не может ли он повториться на нынешней фазе глобализации?