Для борцов за сепаратизм в гитлеровском определении оставалась лазейка, потому что он оставил неславян. Но существовало резкое расхождение во мнениях, какие неславянские элементы следует поддерживать. В Германии были грузинские эмигранты, которые придерживались чего-то вроде ирредентизма (идеология аннексий территорий других государств под предлогом общности этноса или прежнего исторического владения этими территориями. — Пер.), объявляя себя историческими лидерами кавказской гегемонии.

Через своего многоречивого друга Арно Шикеданца и германизированного грузина по фамилии Никурадзе Розенберг в какой-то степени склонялся к этой идее. В СС у Гейдриха был свой протеже, некий Ахметели. В германском министерстве иностранных дел, однако, сторонники региональной автономии были более заинтересованы в тюркоговорящих азербайджанцах и крымских татарах, потому что кое-кто в Турции стал проявлять беспокойство в отношении мусульманских пленных и граждан в Германии. Но даже в министерстве иностранных дел наблюдалось расхождение в политике. Под влиянием докладов фон Папена из Анкары Риббентроп благоволил независимости для мусульманских национальностей, в то время как бывший посол в Москве Вернер фон Шуленбург желал федерального решения всей русской проблемы и даже, как утверждают, восстановленной русской гегемонии над всеми меньшинствами.

Между соперничавшими компетенциями министерства иностранных дел и министерства по делам восточных территорий, между сомнениями Верховного командования вермахта и враждебностью Гитлера шансы на признание кавказских народностей были очень малы. То, что было для них сделано, выполнялось украдкой и под прикрытием всеобщего замешательства. МИДу вскоре пришлось занять второстепенную позицию в этой борьбе — борьбе, которую Риббентроп уже проиграл, когда, к его огромному неудовольствию, Гитлер создал министерство по делам восточных территорий. Риббентроп был вынужден распустить свой Russland Gremium (комитет «Россия»), а его эксперты по делам меньшинств были разосланы: Лейббрандт и фон Менде — в политическое управление Розенберга, Ганс Кох и Оскар Нидермайер — в вермахт, а Франц Шталекер — в истребительные отряды Гейдриха — эйнзацгруппы.

В апреле 1942 г., когда Гитлер начал готовить наступление на Кавказ, наблюдалось не только возрождение интереса к кавказским добровольцам из военнопленных, но и имела место попытка Риббентропа вернуть позиции, проигранные им Розенбергу. Он разрешил фон Шуленбургу собрать около сорока патриотов кавказского национализма в изгнании на совещание в Берлине. Поскольку эти борцы были устроены (при больших расходах) в отеле «Адлон», они стали известны как «Адлониада». На Гитлера вряд ли произвели впечатление эти экс-князья и наследники героев племен, которые собрали из Парижа, Анкары и Швейцарии балалаечников из десятка ночных клубов, а также танцоров с саблями в расшитых рубашках. Когда Гитлер принял Розенберга 8 мая 1942 г., последнему не составило труда убедить его, что «Адлониада» — это гнездо агентов союзников и политических леваков. Посему кавказских патриотов отправили по домам, а три месяца спустя Розенберг получил от Ганса Ламмерса решение о том, что МИД не имеет юрисдикции над оккупированной советской территорией.