Политическая война в Советском Союзе велась несколькими соперничавшими учреждениями: министерством Розенберга, министерством пропаганды Геббельса и какое-то время министерством иностранных дел, а также пропагандистскими службами вермахта под началом полковника Хассо фон Веделя и абвером под руководством адмирала Канариса. Борьба за господство, развернувшаяся позднее, была слишком сложной и утомительной для того, чтобы ее описывать. В данный момент мы займемся лишь органами вермахта. Сам полковник Ведель не был впечатляющей личностью, чьи высказывания выдают натуру приспособленца. При Веделе, однако, существовал подотдел, руководимый полковником Гансом Мартином, который, как бывший чиновник министерства пропаганды, действовал связным со своим старым шефом Геббельсом. Мартин имел привычку докладывать Геббельсу с глазу на глаз, а в одном случае представил целое досье на офицеров-пораженцев в отделах ОКХ и ОКВ. Хотя Мартин и не испытывал большого энтузиазма в отношении «русского освободительного проекта», он был весьма полезен для своих подчиненных как человек, понимавший тщеславие политиканов и знавший, как угодить Геббельсу.

Служба Мартина «Вермахт, пропаганда IV» стала основным гнездом просоветских интриг, а его иммунитет от атак со стороны был во многом обязан расположению к Мартину Геббельса. И все же Геббельс не оказывал ему открытой и положительной поддержки. Как часто бывало в жизни Геббельса, он оказался «по обе стороны забора». С одной стороны он пропагандировал теорию о «недочеловеках», в то время как сам испытывал симпатию чуть ли не ко всем аспектам большевистской системы. Верный своему собственному левацкому прошлому, он позволил трем бывшим немецким коммунистам, Тельману, Каспару и Альбрехту, использовать их диалектические способности в ведении передач фальшивой советской радиостанции. Претендуя на роль рупора подпольной ленинской партии, которая ведет передачи из Советского Союза, эта станция использовалась для вербовки первых пронемецких пропагандистов из среды военнопленных. И все-таки открыто и официально Геббельс не мог связывать своего имени с предложениями свободы для России, в то время как был обязан официально проповедовать, что завоевание будет быстрым и абсолютным. В начале 1942 г. Геббельс верил, что нужна новая политика, но понадобился год, чтобы он осмелится попросить Гитлера подготовить проект прокламации свободы для советского народа.

Поэтому в марте 1942 г. вновь организованному IV отделу пропаганды вермахта пришлось искать поддержки в других местах, а не в министерстве Геббельса. Но где? Вся организация Веделя вызывала недоверие у той закрытой касты, в которую входили Кейтель и руководители штаба оперативного руководства ОКВ Йодль и Варлимонт. Заговорщики оказались бы ни с чем, если бы в гитлеровской военной системе почти каждая функция не дублировалась. Так, Франц Гальдер, начальник Генерального штаба сухопутных войск, имел свою собственную разведывательную службу, дублировавшую функции абвера Канариса. А последний, как мы уже видели, был неразрывно связан со службой безопасности (СС) и ее командами по проверке благонадежности (фильтрации). Гальдер был вынужден создать учреждение для допросов ценных и значимых пленных, которые были бы защищены от внимания таких смертоносных команд. Так возникла служба «Иностранные армии Востока» подполковника Рейнхарда Гелена. Внутри ее был отдел III, занимавшийся только допросом самых важных пленных. Им руководил подполковник Алексис фон Ронне, который, естественно, был урожденным прибалтийским немцем России. Центр допросов фон Ронне в старом замке Бойен возле Летцена был отделен от священной территории Гитлера — Вольфшанце, но был неподалеку от нее. Можно сказать, что в комфортабельных квартирах Бойена приказ о комиссарах и приказ о проверке пленных на благонадежность попирался под самым носом у Гитлера. У Гелена и фон Ронне были хорошие друзья в штабе ОКВ Кейтеля. Их решительно поддерживал Штауффенберг в организационном отделе и Шмид фон Альтенштадт в отделе военного управления. С меньшей решительностью, но с пользой их поддерживал Эдуард Вагнер — 1-й обер-квартирмейстер. В редких случаях учреждение Гелена было даже способно оказывать влияние на преемника Гальдера — Курта Цейцлера.