В начале июня 1942 года создалась угроза прорыва немецких войск.

Любовь Шевцову и еще нескольких радистов включили в состав разведгрупп, которые должны были остаться в оккупированном Ворошиловграде. Ее направили в одно из подразделений У НКВД, где она продолжала совершенствовать мастерство радистки и получала оперативные навыки работы в тылу врага.

Тем временем обстановка на фронте ухудшилась. Немцы к 8 июля вплотную подошли к Ворошиловграду. Любу, получившую подпольную кличку «Григорьева», включили в оперативную группу «Буря» под командой Кузьмина. В задании говорилось: «Для поддержания связи с Центром вам придается коротковолновая радиостанция и радист «Григорьева» — т. Шевцова Л. Г., которая нами дополнительно проинструктирована. Станция будет установлена на квартире Чеботарева…» Далее ставились задачи по ведению разведывательной работы.

Люба оставалась в городе под своей фамилией, имела на руках подлинные документы, ей отработали легенду и оформили прописку у Кузьмина как его племянницы.

В ночь на 15 июля Кузьмин привез в дом Чеботарева и спрятал в сарае обернутые в бумагу чемоданчик и несколько пакетов. В них находились радиостанция, два комплекта питания к ней и шифры.

На следующий день Кузьмин и Шевцова зашли к Чеботареву, чтобы провести осмотр и установить рацию. Чеботарев встретил их хмуро:

— Христом Богом прошу, заберите всё это. Не могу я. Боюсь. Не герой я, и детишки у меня маленькие.

Кузьмин и Люба просили его, взывали к патриотизму, угрожали, но тот твердил свое:

— Заберите! Не помощник я вам. В чем другом помочь постараюсь. А это не могу. Заберите!

Пришлось взять у него рацию.

Ее перепрятали в доме Кузьмина, где он и Люба сделали в печи специальное гнездо.

17 июля, в город ворвались немецкие войска. Это был апофеоз их наступления: здоровые, веселые солдаты в пыли и грохоте танков устремились к Сталинграду, еще не зная того, что ожидает их там всего через четыре месяца. Но пока они были хозяевами положения, и у многих, видевших их мощь, не выдерживали сердца и души.

Люба оставалась спокойной. Ежедневно в 5.30 и в 23.45 она прослушивает эфир и под своим позывным «314» пытается связаться с Центром и передать развединформацию. Но все напрасно. Ее не слышат и ей не отвечают. Как впоследствии установили, ее рации просто не хватило мощности для связи с Центром. Кроме того, там не было установлено постоянное прослушивание на ее частоте.

Кузьмин принимает решение: без связи работа группы не имеет смысла. Он дает задание связнику-разведчику Авдееву перейти линию фронта, установить связь с Центром и доложить о ситуации. Но тот идти отказался, ссылаясь на плохое состояние здоровья. Кузьмин растерялся. Он не воспользовался возможностью послать через фронт другую разведчицу, Акулову, или радистку «Григорьеву». Он отправил Любу на несколько дней к матери в Краснодон, а когда она вернулась, Кузьмина дома не оказалось. Впоследствии он объяснял это так: