— Да, тут затвердишь! Знал бы ты, что это такое. Эх, хоть бы одному мужчине родить!

— Но сейчас разрабатываются методы обезболивания, наркоза, — пытался успокоить жену Михаил.

— Конечно, наркоз облегчит дело, но, во-первых, он вреден и для меня, и для ребенка, а, во-вторых, при выходе из наркоза я все равно могу что-нибудь ляпнуть не то… Ладно, — помолчав, твердо сказала Анна. — Буду репетировать. Схожу на рынок, послушаю, как местные тетки ругаются и что говорят при этом.

…Роды прошли вполне благополучно. Михаил сидел в соседней комнате и слышал, как Анна кричала и использовала не самую изысканную лексику «местных теток».

Обо всем этом Анна, теперь уже с шутками, рассказала Татьяне Лиозновой.

О том, как прошли роды у радистки Кэт, мы все отлично помним.

Работа резидентуры шла успешно, но перегрузки сказались. У Михаила Филоненко случился обширный инфаркт. Разведчикам пришлось возвращаться на Родину. Резидентура была передана в надежные руки, работа с агентами продолжалась, и ни один из них так никогда и не был разоблачен.

Анна Федоровна Филоненко-Камаева менее двух месяцев не дожила до двадцатипятилетия премьеры самого знаменитого фильма нашего времени и скончалась 18 июня 1998 года.

Дурные приметы

В начале февраля 1972 года нескольких сотрудников нью-йоркской резидентуры пригласил офицер безопасности.

— Если у вас нет неотложных дел, то по указанию резидента на сегодняшний вечер поступаете в мое распоряжение. В Союз должна вылететь пара наших нелегалов с двумя детьми. Они из Вашингтона проедут прямо в аэропорт Кеннеди. Их, конечно, будут сопровождать сотрудники консульства, но во избежание провокаций, желательно, чтобы и мы были рядом.

Приехав в аэропорт, прошли в зал ожидания. Вскоре появилась группа людей, в которых сразу узнали своих и среди них красивую молодую пару с двумя ребятишками. Имен и фамилий этой пары тогда не знали, и только сейчас, двадцать семь лет спустя, я сижу рядом с женщиной, такой же миловидной, как и тогда.

— Лариса Васильевна, так как же все случилось? Как лично вы со своими детишками пережили всю эту драму?

— Вообще-то муж все хорошо описал в книге «Явка в Копенгагене». Я просто немного добавлю о своих переживаниях.

Летом 1970 года я побывала на Родине. После трех лет разлуки навестила больную маму, а затем, как обычно, встречи с руководством, отработка новых более совершенных средств связи, новые явки и пароли. Мы уже готовились перебазироваться из Аргентины в США, так что нам было о чем поговорить.

Накануне отъезда из Москвы — прощальный обед на конспиративной квартире недалеко от Даниловского монастыря. Шеф поздравил меня с присвоением воинского звания лейтенанта, поднял рюмку с коньяком и готовился сказать тост, как вдруг в окно ворвались звуки похоронного марша: кого-то хоронили.