Лужков не желал ничего знать об условиях развития предпринимательства и всячески мешал ему. «Конкуренция обостряется, и вследствие этого качественные показатели растут», — козырял он цифрами зарегистрированных предприятий. Зарегистрировано было действительно много. Москвичи поверили словам о рыночной экономике и решили попробовать в ней свои силы. Но сколько из 14000 новых предприятий торговли и сферы услуг на тот момент (1995 г.) действовало, сколько из 5000 новых строительных организаций нашло потребителя, сколько из 500 новых автотранспортных предприятий было работоспособно? Учет не велся, ибо он вскрыл бы лживость этих словес о развитии рыночных отношений.
Зато Лужков прославился убийственными мерами в области финансов. Так, вмешательство в дела бирж с налогом на сделки привело к искажению системы формирования валютных курсов, но не принесло городу существенных доходов. Размещение временно свободных средств правительства Москвы на депозитах коммерческих банков дало последним возможность получить дополнительные прибыли и изъяло у предприятий столицы нужные им финансы. Этот шаг стал демонстрацией бесхозяйственности и непрофессионализма городских властей.
Напомним, что в 1992–1993 гг. московское депутаты устроили лужковской номенклатуре настоящее сражение по поводу сокрытия чуть ли не половины доходной части городского бюджета. Большая часть сокрытия приходилась именно на аренду нежилых помещений и эксплуатацию городской собственности.
По прошествии нескольких лет читаем откровения лужковского вице-премьера О. М. Толкачева («РФ», № 8, 1997):