Полуторачасовые приготовления вылились в организацию безоружной и бесполезной колонны человек в 500. Таким силам у Моссовета делать было нечего. Посланная для изучения ситуации группа явилась с огромным опозданием и сообщила, что там уже буйствует многотысячная толпа сторонников Гайдара. Кроме того, пришла информация, будто по городу идут танки, которые, конечно же, решат судьбу противостояния. Колонну распустили. Российский депутат сказал: «Танки наши, значит, к утру все это закончится». И я поехал домой, едва успевая до закрытия метро. Дурное предчувствие закралось в душу, когда увидел машину, прибывшую из «Останкино». С нее сгружали раненных, залитых кровью.

Характерен эпизод, который служит подтверждением того, что организаторам провокации была нужна кровь. «Лужковцы» держали связь с Белым Домом через председателя Краснопресненского райсовета Александра Краснова, который оставался одним из немногих, кто пытался не допустить дальнейшего обострения событий. Краснову позвонил управляющий делами мэрии Шахновский и попросил отпустить захваченных в здании мэрии людей (в том числе и вице-премьера Правительства Москвы). Он говорил о том, что если их не отпустят, то в заложниках будут удерживаться московские депутаты: Седых-Бондаренко и другие, захваченные в Моссовете. После того, как Шахновский был предупрежден о том, что у Краснова для ведения переговоров остался единственный неотключенный телефон, этот аппарат тоже замолчал («Время выбора», спецвыпуск, декабрь 1993 г.). Мэрия жаждала жертв с обеих сторон, которые оправдали бы войну против парламента.

Когда от Белого Дома я отправился к Моссовету, мои друзья на машине последовали в Останкино, куда еще до штурма мэрии двинулась большая толпа — требовать эфира. Митинг перед Белым Домом скандировал: «Останкино! Останкино!» — и туда отправились грузовики с людьми. Оружия практически ни у кого не было. У кого-то был отобранный у омоновцев щит, у кого-то дубинка — вот и все, да и таких были единицы. Возглавил колонну автомобиль с группой Макашова.

Газета «Президент» подначивала: «…преступники не понимают ничего, кроме грубой силы. ‹…› Если преступника иначе остановить нельзя — его надо убить. ‹…› Поневоле воскликнешь вслед за Владимиром Шумейко: „Ну где еще в мире есть парламент, вооруженный до зубов?!“, — и согласишься с идеей г-жи Новодворской — пустить по улицам казачьи разъезды, которые должны будут „оперативно реагировать на каждый красный флаг“. Иначе нельзя». Газета работала на мятежников, у которых был свой план — устроить кровавую провокацию.