— Ну так как? — спросила Ева. — Поедешь со мной в Иерусалим?

— Нет, — ответил я. — Попробую еще кое-что.

Она усмехнулась.

— Тебе никакой работы не получить, — сказала она. — Во-первых, ты — турист и у тебя нет разрешения на работу. Во-вторых, ты совсем не знаешь языка. Никто тебя не примет, это ясно, да и потом таких, как ты, пруд пруди. Я уж не говорю про то, что ты ничего не умеешь.

— Я пять лет работал шофером, — сказал я. — И на значительно худших машинах. Мне только нужно найти место, Ева. Машину водить я еще не разучился.

— В этом городе каждый дурак умеет водить машину, — сказала она. — И такую работу найти труднее всего, потому что за нее, к тому же, и лучше всего платят.

Я и без нее это знал; шофера здесь живут, как короли, и зарабатывают больше всех. Этот гад, что вчера намял нам с Гришей бока, тоже шофер; вспомнив об этом, я скрипнул зубами.

— Если хочешь, можем еще поговорить на эту тему, — сказала Ева. — Ты, наверное, не знаешь, так я тебе скажу, что водителей здесь больше, чем машин.

Она отбросила соломинку и снова глотнула таинственную жидкость.

— Ну что,?

— Нет, Ева, — ответил я. — Я с тобой не поеду.

К нам подошел официант и сказал:

— Тут один тип хочет с тобой поболтать. Он сидит за вами.

— Скажи, что я занята, — сказала Ева, даже не обернувшись: она была самой красивой проституткой в тех краях и могла позволить себе, даже не поморщившись, потерять двадцать фунтов. А вообще-то он мог и подождать; если ему приспичило, то должен был знать, что лучше Евы не найти. — Значит, не хочешь быть сутенером? Не хочешь?

— Не хочу, — сказал я. И поспешно добавил: — Я тебя люблю. Я люблю тебя, но сутенером не буду. В конце концов я найду работу.

Прозвучало это как-то не слишком уверенно, и я еще раз с мукой в голосе повторил, раздражаясь при этом из-за сидевшего сзади типа:

— Я тебя люблю.

— А как там Гриша?

— Так, живет помаленьку. — И вдруг без всяких предисловий сказал: — Послушай, Ева, мне нужно только триста фунтов. Я могу получить работу, есть тут один субъект, он может помочь. Но, сволочь, все деньги сразу ему выкладывай.

— Поедем вместе в Иерусалим, — сказала она. — Все. И хватит со мной про деньги.