Большое значение придавалось воспитанию белоэмигрантской молодежи в антисоветском духе, которое проводилось по линии БРЭМ и в старших классах средней школы.

Японские специальные службы вплоть до 1936 г. стремились тщательно скрывать свое участие в подготовке войны против СССР. Особенно это касалось агентурной работы, которую разведка организовывала под вывесками различных белоэмигрантских организаций, в т. ч. Российского фашистского союза, Союза казаков на Дальнем Востоке, Братства русской правды и тому подобных, прикрываясь особым отделом маньчжурской полиции и широко используя конспиративные резидентуры на территории Маньчжоу-Ди-Го.

Как указывалось выше, фашизация Германии и ее захватнический курс в Европе нашли полное взаимопонимание и поддержку у японских милитаристов, т. к. это полностью отвечало интересам Японии, особенно на Дальнем Востоке. Намечавшееся тогда создание военно-экономической оси Берлин-Рим-Токио непосредственным образом оказало влияние на деятельность японских спецслужб, которые перешли к более решительным подрывным акциям против Советского Союза. Вся закордонная работа, в т. ч. подрывная, антисоветских белоэмигрантских организаций и союзов в Маньчжурии переходила полностью под контроль разведывательных органов.

Согласно одной только докладной записке УКР «Смерш» Забайкальского фронта318 от 18 сентября 1945 г., на территории Маньчжурии было арестовано 57 руководителей и активных членов антисоветской белогвардейской организации БРЭМ, проводивших подрывную деятельность против Советского Союза.

Арестованный бывший начальник хайларского БРЭМ генерал-лейтенант А. П. Бакшеев показал, что организация была создана по прямому указанию ЯВМ, вдохновителем его являлся атаман Г. М. Семенов. Впервые о создании БРЭМ в Харбине ему стало известно от Семенова, который через своего советника генерал-майора Власьевского, приехавшего из Дайрена в Харбин в 1932 г. специально по вопросу ее организации, передал пожелание Семенова, чтобы тот приступил к организации бюро и занял пост начальника. «На предложение Власьевского я тогда ответил, что в организации БРЭМ я приму самое деятельное участие, но занимать должность его начальника не буду, и предложил Власьевскому поговорить по этому вопросу с генералом Рычковым, а сам изъявил желание работать в Бюро помощником начальника. В результате переговоров Власьевского с генералом Рычковым по вопросу его работы в БРЭМ последний согласился работать начальником Бюро, и мы приступили к организации Бюро русских эмигрантов. За время моей работы при БРЭМ мне неоднократно лично приходилось иметь встречи с атаманом Семеновым, от которого я получал указания и инструкции по вопросу руководства и объединения эмиграции вокруг Бюро русских эмигрантов».