Произведенная Штабом РККА экспертиза сведений, переданных японцам, установила, что это причинило большой ущерб обороне ДВК. Отмечалось, что: План шпионско-диверсионной организации по ДВК был разработан с таким расчетом, что приведение его в исполнение ставило край, благодаря его географическим особенностям, в большей части – в положение военной добычи японцам378.

Дело Ким Заена.15 марта 1934 г. ОГПУ сообщило секретарю ЦК ВКП(б) И. В. Сталину, что агентурой ОГПУ был установлен проживающий в г. Москве кореец Ким Заен, студент паровозного факультета Института инженеров транспорта, который разрабатывался по подозрению в шпионажу в пользу Японии.

Было установлено, что в марте 1924 г. на разъезде № 86 на границе СССР с Маньчжурией Ким Заен нелегально перешел государственную границу. Там он был задержан. Представился корейцем, революционером.

После освобождения Кима Забайкальским Отделом ОГПУ были получены сведения, что некий Канеко Ризиро в 1922 и 1923 гг. дважды приезжал в существовавшую тогда Дальневосточную республику в г. Читу из Харбина. В полученных сведениях указывалось, что Канеко, прибыв в Читу, сразу же являлся к коммерсанту Онда и доктору Нарита – японцам, являвшимся резидентами японской разведки в Чите. За период своего пребывания в Чите в течение нескольких месяцев Канеко постоянно находился в кругу Нарита и Онда. Он занимался собиранием шпионских сведений через русских и японских граждан, снабжал своих агентов портативными фотоаппаратами для секретного фотографирования.

Проверка установила, что Канеко и Ким Заен одно и то же лицо. В связи с этими обстоятельствами. Ким в конце 1924 г. был арестован в г. Чите. Однако, просидев несколько месяцев, Кима, категорически отрицавшего свою вину, освободили. При этом в виде клятвы о своей невиновности он, сидя в тюрьме, «отломал» первый фаланг левого мизинца и кровью написал заявление о своей невиновности379.

В 1927 г. Ким прибыл в Москву. В следующем году поступил на службу переводчиком Института востоковедения. Будучи уволен за темное политическое прошлое из Института востоковедения и 1-го МГУ, куда он поступил учиться, Ким осенью 1929 г. получил работу японского переводчика в НКПС. В 1931 г. он поступил на учебу в Институт инженеров транспорта, а в 1932 г. его объявили в институте лучшим ударником. В газете института поместили статью с фотографией Кима. Его принимают в ВКП(б), но чистка задерживает его оформление в партию.

В связи с поступившими сведениями о возможной причастности Кима к шпионской деятельности ОГПУ организовало за ним в декабре 1933 г. наружное наблюдение. Было установлено, что Ким посещал на службе начальника Казанского вокзала, некоего Е. С. Боровского, с кем вел какие-то беседы. В течение дня Ким, имея свободный доступ в НКПС, постоянно посещал его отделы, обходя многочисленных своих знакомых специалистов.