Ким Заен сообщил, что по заданию отдела «Химицу-Кейсац» (тайная полиция) при Корейском генерал-губернаторстве в Сеуле в марте 1924 г. он нелегально перешел государственную границу СССР с Маньчжурией.

Проживая с 1924 г. по 1927 г. в Чите, он передавал шпионские материалы и переписку агенту японской разведки Чану – секретарю китайского консульства в Чите. В Москве с 1927 г. поддерживал связь последовательно с советниками японского посольства в г. Москве – Амо и Симада.

За полтора года своей деятельности на Казанской железной дороге и во Всесоюзном объединении ремонтных заводов НКПС совместно с Като через завербованных железнодорожников им были получены и переданы японской разведке сведения о количестве паровозов и вагонов в СССР. Сведения о наличии вагонов специального назначения для военных целей. Установлена пропускная способность всех железнодорожных ремонтных заводов и др.

Ким Заен перечислил 18 агентов. Лучшими его осведомителями, постоянно снабжавшими ценной информацией, были: Сластенин, Козлов, Дубровицкий, Александровский, Роднев, Наумов, Путимов, Шерман и Мишин. Далее он сообщил, что у него на связи был начальник Казанского вокзала в Москве – Е. С. Боровский.

Все сводки, не перепечатывая и не переписывая, он передавал лично Симаде при свиданиях с ним. Как правило, от агентуры он их получал за один-два, максимум три дня до встречи с Симадой, что бы оградить себя от возможного провала.

Встречался с Симадой один раз в месяц, иногда один раз в 2 месяца. Встречаться чаще считалось неконспиративным. В срочных случаях, созвонившись по телефону, мог встретиться с Симадой в любое время382.

На допросе 11 марта 1934 г. Ким Заен сообщил, что он получал от японской разведки задания по проведению диверсионных актов на железнодорожном транспорте.

Симада выдвинул ему требование о вербовке агентов на всех депо Московского узла, Казанской и Северной дорог для проведения диверсионных актов. Проводить диверсии планировалось в железнодорожных тоннелях у Байкальского озера на Забайкальской железной дороге, на мосту через реку Амур на Дальнем Востоке, в отношении отдельных депо, маршрутных составов, особенно военных и др.

Задания по диверсионной работе Ким Заеном давались непосредственно Козлову. Они заключались в том, что группа диверсантов должна была выводить из строя паровозы и вагоны383.

Из показаний Сластенина Александра Андреевича от 16 марта 1934 г. следовало, что после отъезда осенью 1931 г. Като с японскими специалистами в Японию он продолжал связь с Кимом, на которого Ямасито в Токио, а Като по приезде в Москву указывали как на представителя японской разведки в Москве.