Идея  

Греки, придумавшие это слово, произносят его как «идэа». У современных греков есть устойчивое словосочетание и соответствующий политический конструкт: «Мегалэ идэа»  – «Великая идея». Это проект воссоздания Великой Греции, будораживший умы греческого политикума в конце XIX – начале XX века. Немало жизней унесла неудачная попытка реализации этого проекта в столкновении с  Османской империей периода ее угасания, перешедшая в столкновение с  Турцией Ататюрка, ставшее поводом (во многом и причиной) кошмарной резни греков и армян…

Это мне вспомнилось, видимо, для того, чтобы сразу поднять слово «идея» на уровень высочайшей ответственности за судьбы человечества. Достаточно произнести словосочетание «идея расового превосходства», чтобы перед глазами встали картины работорговли и фашизма…

Считаю, однако, важным кое-что в употреблении слова «идея» уточнить и разграничить. Те примеры, с которых я начал,  – не идеи как таковые, а политические доктрины, идеологии (которые, конечно, базируются на неких идеях, но сами по себе идеями в своем первозданном смысле не являются).

Мне недавно довелось участвовать в обсуждении высказывания одного крупного политического деятеля (президента России В. В. Путина) о том, что «либеральная идея себя изжила». «Изжила»  – это, строго говоря, не «умерла». Но обсуждалась возможность смерти идей как таковых, поскольку разговор был на семинаре скорее философском, нежели политическом. Я тоже высказался по этому поводу. Свои рассуждения приведу в конце, а сперва вспомню кое-что из истории философии (имея в виду не соответствующий университетский курс – я его не изучал,  – а то, что с той или иной степенью хаотичности имеется в моей памяти, в моем интеллектуальном багаже, складывавшемся несколько бессистемно).

Говоря об истории понятия «идея», вспоминают имена Демокрита, Платона, Аристотеля, потом – Декарта, Локка, Юма, далее – Канта и  Гегеля… В нашей стране – в советский период – завершением разговора о том, что такое идея, были цитаты из  Маркса-Энгельса и  Ленина. Думаю, что подобная линия и «опорные имена» и  сегодня могут лежать в основе лекции об истории понятия «идея». Боюсь, однако, что нынче это в отечественных вузах излагают не так: о  классиках марксизма могут и не вспомнить, а могут и так помянуть, что лучше бы не вспоминали. Опасаюсь, что сегодня массовый характер (если не диктат) носит односторонняя, религиозная или квазирелигиозная трактовка. Мы же видим, как из вполне научного – квалификационного – подхода Вернадского в головах его слушателей (в Сорбонне) Леруа и  Тейяр де  Шардена сформировался махрово идеалистический неоплатонический конструкт: «ноосфера»  – как сущность вне нашего сознания… (В этом месте профессор упомянул бы Бергсона и древнего грека Плотина с такими примерно рассуждениями: «Сначала Единое выделяет из себя мировой Ум, заключающий в себе мир идей, затем Ум производит из себя мировую Душу, которая дробится на отдельные души и творит чувственный мир; материя же возникает как низшая ступень эманации».) После этого студентов безжалостно сбросили бы в ставшее привычным и почти (к сожалению) не причиняющим дискомфорта пространство в системе координат «душа – тело». Любимое занятие преподавателей гуманитарных дисциплин – жонглировать именами. Тут и возможность эрудицию продемонстрировать, и студентов запугать переизбытком информации и, главное, спрятаться за авторитетами, скрыть нехватку аргументации, исходящей «из первых принципов».