Такой взгляд на самого себя, оценка свой жизни с точки зрения прогресса можно описать и в других терминах, использующихся, например, в теории систем. Развитие (или прогресс) сложной системы характеризуется увеличением степени ее сложности, увеличением количества внутренних связей. Каждый из нас – сложная система, овладевающая знаниями и навыками, устанавливающая возрастающее количество внутренних (в том числе и ассоциативных) связей внутри собственного ментального мира (его отражением может служить, например, эта книга: она соткана из моих внутренних ассоциаций). Более того, как существа общественные, мы устанавливаем связи друг с другом, тем самым усложняя объект более высокого уровня – социум. Чем больше этих связей, чем они содержательнее, тем более развитым является общество. Но и человек и тем более общество, – системы чрезвычайно сложные, отказывающиеся свое развитие характеризовать только по количеству связей. Мы обязательно рассматриваем еще и качество этих связей, формируя представления о должном и не должном, об этике и этических нормах. Именно этический критерий является главным при оценке развитости человека и общества. Однако этот аспект пытаются подменить другими, например уровнем жизни или иными экономическими, материальными показателями. В этом состоит смысл деятельности манипуляторов сознанием, действующих в интересах собственной или чей-то наживы. Тогда вместо этической ценности социума «человек человеку друг товарищ и брат» на первое место в общественное сознание внедряются экономические показатели типа количества сортов пива в магазинах или ВВП на душу населения. Соответственно, прогрессом объявляется движение к тому типу, устройству общества, в котором уже по факту имеются четыреста сортов пива, а тот тип устройства, который этого не обеспечивал, объявляется ошибкой, регрессом, откатом от магистрального пути развития. Именно это под названием «перестройка» и было произведено в СССР. «Прогресс» состоялся: пиво в магазинах появилось. Но, как пелось в песне, «что-то главное пропало»…
Так что «социальный прогресс» – как глобальное движение от уровня дикости до уровня цивилизованного состояния – не является ровной, прямой дорогой. На этом пути немало поворотов «в сторону» и «вспять»… И никогда людей думающих не покидает вопрос: а туда ли мы идем? Куда надо идти? Что такое «хорошее общество»? Быть может, дикарь, проживший жизнь в поисках съедобных кореньев в африканской саванне, прожил – по его собственным ощущениям – более счастливую жизнь, чем Джон Рокфеллер (по собственным ощущениям самого Рокфеллера)? Стоит поразмышлять об этом, и необязательно на примере таких крайностей.