Процитировав эти слова, мы вступили на захватывающую тропу размышлений, направленных вовне нас: поиск соответствий между словами и реальностью. На этом пути произошли величественные интеллектуальные события, которые можно обозначить словами: структурализм, семиотика, постмодернизм и др.  – или именами: де Соссюр, Деррида, Леви-Стросс, Фуко и др. Сложись моя жизнь иначе, я, возможно, погрузился бы в эти захватывающие умствования, разобрался бы в содеянном и, не исключено, смог бы добавить что-то свое… Но коль скоро этого не случилось, мой удел скромнее: почитываю кое-что. И этим «кое-чем» удовлетворяюсь. Надо сказать, что даже капельки из этого интеллектуального водоема – то есть весьма скромные по своему объему и глубине знания – доставляют радость и пробуждают фантазию.

Например, процитированная мысль французского философа Жака Дерриды о том, что «мир – это текст». Он имел в виду, что все, что мы знаем об окружающем мире, что мы о нем думаем, можно считать неким текстом, поскольку так или иначе, но мы мыслим и общаемся друг с другом с помощью слов. Процитирую его: «…для меня текст безграничен. Это абсолютная тотальность. Нет ничего вне текста: это означает, что текст не просто речевой акт. Этот стол для меня текст. То, как я воспринимаю этот стол – долингвистическое восприятие,  – уже само по себе для меня текст».

Важными мыслями мне кажутся следующие. Любой текст, любое слово – не просто знак, а целый набор смыслов и значений, поскольку каждый воспринимает слова, генерируя свою собственную систему ассоциаций, образов и т.  п. Думаю, что эта книга – «Слова и смыслы»  – яркая (ну, надеюсь, что яркая) иллюстрация этого рассуждения. Вторая мысль состоит в том, что мы имеем дело не с реальностью, как таковой, а с ее словесным описанием. Именно в этом смысле «мир – это текст». Помножив первую мысль на вторую, мы обнаружим бесконечное многообразие миров! Это и есть краеугольный камень философии постмодернизма. От этого камня отходит тропинка в темный лес, в котором смыслы утрачивают смыслы, подлинная реальность исчезает, а «текст» становится единственной и всевластной типа реальностью. Но от этого камня отходит и множество других тропинок, не возносящих «Текст» на пьедестал Демиурга. На одной из них можно встретиться с  Мишелем Фуко и ощутить все происходящее (в том числе и с «текстами» Дерриды) как дискурс, как развертывание мышления в определенном социокультурном контексте… А где-то совсем неподалеку – ашрам, «Касталия», в котором величественно возлежат и восседают гении Франкфуртской школы, ставшие великим даром и великой потерей для судьбы моей Родины и всего человечества…