Возможно, что мы должны увидеть истоки аламаннов в молодых марко-маннах. Как раз в этом контексте следует видеть утверждение в АЖА (Аврелиан 18.1–21.5). что именно маркоманны вторглись в Италию во время правления Аврелиана, в то время как все другие источники утверждают, что захватчики состояли из аламаннов и ютунгов. Это наводит на мысль о возможности того, что аламанны изначально были всего лишь ответвлением маркоманнов, молодых людей, создавших новое объединение с группами молодёжи из других племён. Вполне возможно, что ютунги были прямыми и чистыми потомками первоначальной молодежи маркоманнов. Ютунги даже хвастались императору Аврелиану своим чистым, неразбавленным происхождением.

Известно, что германские племена обычно отправляли своих младших сыновей из дома, чтобы они сами заработали себе имя и состояние. Они присоединялись к свите какого-то вождя, и в результате успехов этих боевых групп другие группы принимали их названия. Так и возникли аламанны и ютунги. Сивенне предполагает (р. 171), что должен был существовать один первоначальный боевой отряд, состоящий из молодых людей под руководством какого-то короля, который рос с каждым военным успехом, так что тысячи превратились в десятки тысяч воинов, состоящих из различных племен.

Если учесть, что в раскопанной в 2018 году под Аквилеей в Реции «алеманнской» могиле начала VII века лежат восемь тел, пятеро из которых имеют гаплогруппу R1b1a2a1a1c2b2b, характерную не то для Литвы (вспомним лентиенсов), не то для Исландии, двое имеют генетические связи с Испанией, а один так и вовсе грек — то смешение основательное. Однако именно из этого смешения образовалось племя, готовое вести с Римом войну за войной.

Скорее всего, «аламанны» не было самоназванием народа, либо не использовалось в таком контексте. Валафрид Страбон в IX веке заметил, обсуждая жителей Швейцарии и прилегающих регионов, что только иностранцы называли их алеманнами, но они дали себе имя свебы (швабы). Ещё они называли себя Зиувари (как Цюари), то есть, «воины Зиу (Тюра)».

Создание этой новой племенной конфедерации так близко к Италии было, очевидно, потенциально не менее опасным, чем когда-то могущественная конфедерация маркоманнов. Следовательно, неудивительно, что Каракалла решил сокрушить новую конфедерацию в зародыше превентивным ударом.

Однако, формально, Каракалла привёл армию в Германию не против, а за аламаннов. В качестве предлога для войны он, похоже, использовал боевые действия между кеннами и аламаннами и притворно принял сторону последних. Вопреки тому, что обычно утверждают современные историки, совершенно очевидно, что аламанны были в то время союзниками Рима и именно они призвали к себе на помощь римлян.