Согласно Диону (78.7.4), Каракалла подражал Александру Великому, также взяв с собой многочисленных слонов. Включение слонов в боевой расчёт предполагает вероятность того, что Каракалла познакомил свои конницу и пехоту с этими животными и произвёл их боевое слаживание, выработав специфическую тактику их совместных действий. Существует изображение слонов, тянущих повозку императора, что показывает один из способов использования их для повышения престижа императора среди населения и солдат. Римляне получали слонов как из Индии, так и из Африки. Их использовали Клавдий, Пертинакс, Стилихон и другие.

«Преклоняясь перед Александром, Антонин полюбил и македонцев, так что однажды, похвалив центуриона, принадлежавшего к македонскому племени, за то, что тот ловко вскакивал на лошадь, он сначала его спросил: „Откуда ты?“ Затем, узнав, что тот был македонцем, он поинтересовался: „Как твое имя?“ Услышав в ответ „Антигон“, он продолжил расспрашивать: „А как звали твоего отца?“ Когда же тот ответил, что имя отца было Филипп, Антонин сказал: „Это всё, что мне было нужно“, и немедленно вознес его над всеми прочими военными чинами, а чуть позже причислил его к сенаторам, побывавшим в звании претора. Был еще один человек, не имевший никакого отношения к Македонии, который совершил множество тяжких преступлений, и его дело было передано на рассмотрение Антонину по апелляционной жалобе. Имя его было Александр, и обвинитель постоянно твердил „кровожадный Александр“, „ненавистный богам Александр“. Тогда Антонин пришел в ярость, словно услышав дурное о самом себе, и сказал: „Если тебе недостаточно [сказать] `Александр`, можешь быть свободен“». [Дион Кассий. Римская история. 78. 8.]

Скорее всего, Дион сильно преувеличивает и акцентирует. Вряд ли Каракалла настолько проникся к Александру, чтобы выражать любовь таким детским способом. Во многом он прикидывался, играл, эпатировал. Каракалла не был дураком. Но он был абсолютно беспринципен. В отличие от Александра, Каракалла стремился достичь своих военных целей, главным образом, с помощью хитрости и уловок, и лишь во вторую очередь — с помощью военной силы.

Прежде чем покинуть Никомедию, Антонин провел там гладиаторские бои в честь своего дня рождения (4 апреля). Дион и тут кольнул императора, обвинив в жестокости. «Но и в этот день он не удержался от кровопролития. Говорят, что во время боев один из проигравших стал умолять императора сохранить ему жизнь и Антонин ответил: „Иди и обратись с мольбами к своему противнику, ибо пощадить тебя не в моей власти“. Так и погиб этот несчастный, которого, вероятно, пощадил бы его соперник, если бы не прозвучали эти слова императора.