В Антиохии Каракалла, подражая Александру Великому, сбрил бороду. Часть сенаторов он опять привёз с собой. По словам Диона, он горько сетовал на какие-то величайшие тяготы и опасности, которые его преследуют, и упрекал сенаторов в том, что они предаются беспечности, на заседания собираются неохотно и не высказывают свое мнение по одному. Наконец, он заявил следующее: «Знаю, что я вам не по душе, и поэтому у меня есть оружие и войска, дабы не обращать внимание на то, что обо мне говорят». (Дион Кассий. 78.20.1–2). Ясно, что, говоря об опастностях и тяготах, Каракалла имел в виду как раз события на Кавказе.

Он оставил свою мать в Антиохии для приема петиций. Она также отвечала за переписку Каракаллы на латинском и греческом языках, за исключением наиболее важных дел. Юлия Домна явно отвечала за повседневное управление империей, в то время как сын занимался военными делами. Вероятно, именно тогда она упрекнула Каракаллу за то, что он тратил слишком большие суммы на солдат, в результате чего: «Мы остались совсем без денег, добытых или честным, или бесчестным путем». Тогда он ответил, обнажив меч: «Будь спокойна, мать! Пока у нас есть это, мы не будем испытывать недостатка в деньгах» [Кассий Дион. Римская история. 78. 10].

Вероятно, не случайно Каракалла начал чеканить свой знаменитый двойной денарий, который современные нумизматы называют «Антонинианом» и на котором он носит лучистую корону, именно в начале 215 года. Необходимость чеканки антонинианов была вызвана усиливающимся кризисом денежного обращения из-за постоянного обесценивания денария, содержание серебра в котором постепенно уменьшилось до 50 % при прежнем весе. Каракалла надеялся укрепить римскую денежную систему выпуском более тяжёлой полноценной серебряной монеты с курсом в 2 денария. Реально в этом двойном денарии было в полтора раза меньше серебра от того, что было бы в двух старых денариях, поэтому курс был принудительным, и так Каракалла сэкономил серебро, расплатившись этими монетами со своими войсками. Это доказывает, что Каракалла действительно нуждался в новых источниках доходов.

Антониниан Каракаллы

Внешне антониниан отличался от денария несколько бо́льшим размером и весом около 5 граммов. Поначалу проект увенчался успехом и антониниан, к середине III века смог вытеснить из обращения денарий. После середины III века антониниан был в массовом использовании, но быстро потерял свою покупательную способность. Количество серебра в монете упало с 50 % до менее 30 % в середине столетия, что вынудило торговцев изменить цену товаров в соответствии с истинной стоимостью, а это привело к росту цен и еще более способствовало девальвации римской валюты. Вскоре расстройство финансов империи привело к дальнейшей порче антониниана, который при Галлиене начал выпускаться из серебра значительно худшей пробы, а затем и вовсе стал бронзовой или медной монетой (иногда сверху покрытой серебром) с принудительным курсом обращения. Последующие императоры пытались восстановить курс монеты, но безуспешно. При Аврелиане мелкоразменный статус антониниана был фактически узаконен и его обменный курс был установлен на уровне двух сестерциев. Г. Мэттингли указывает, что выпуск этой монеты «характеризует критическую стадию: это была победа крайней необходимости над дальновидной политикой» [Мэттингли Г. Монеты Рима. — М.: Collector’s Book, 2005. — с. 160.]. Выпуск антониниана также предполагает, что Каракалла не хотел злить сенаторов больше, чем он уже сделал дополнительными налогами чтобы покрыть расходы на восточную кампанию. Теперь Каракалле нужно было использовать свой меч. Военные завоевания и разграбление территория врага должны были позволить ему оплатить содержание своей армии.