Сивенне отмечает, что две женщины и 14-летний мальчик, бисексуальный трансвестит, оказались смелее взрослого опытного мужчины Макрина!

Таким образом, храбрость преторианцев Макрина оказалась напрасной, потому что, пока они сражались с большой решимостью, остальная часть армии начала переходить на сторону Гелиогабала. Это произошло, когда пример императорских дам и Гелиогабала укрепил центр. Но даже в этом случае, утверждает Дион, император мог победить, если бы не струсил сам. Похоже, что Макрин действительно был никудышним полководцем — вялым, пассивным и склонным к панике. На этот раз он испугался, что все его войска дезертируют. Поэтому, несмотря на продолжающееся сражение, к вечеру Макрин забрал свои императорские знаки отличия и бежал в сопровождении нескольких доверенных центурионов. Его гвардейцы-телохранители и преторианцы продолжали отчаянную борьбу и не сдались даже тогда, когда остальная часть армии перешла на сторону врага. Их тщетное сопротивление продолжалось до тех пор, пока они не заметили, что ни Макрина, ни его имперских штандартов нигде не видно. По словам Геродиана, преторианцы сначала решили, что император погиб, но не нашли его среди мёртвых. Тогда они поняли, что он бежал и остановили сражение, но не сдавались. И только когда в штабе Гелиогабала узнали о бегстве Макрина, он отправил к преторианцам и гвардейцам глашатаев, которые объявили, что они тщетно сражаются за труса и беглеца, и что Гелиогабал клятвенно обещает безопасность и прощение, и приглашает их быть его телохранителями. Тогда только, преторианцы и гвардейцы сдались и перешли к Гелиогабалу.

Так закончилась битва при Имме. Мы не знаем, каковы были потери сторон в этом сражении, но они должны были быть достаточно большими, поскольку битва была ожесточённой и продолжалась целый день.

Тем временем Опеллий Макрин, надев дорожный плащ пенулу с капюшоном, чтобы не быть узнанным и сойти за гонца, двигался ночью и днем, опережая молву о разгроме, а центурионы с большой поспешностью гнали повозки, как если бы они были посланы еще царствующим Макрином ради каких-то важных дел.

Возможно, ещё с дороги он отправил своего сына Диадумениана в сопровождении префекта претория Марка Аврелия Эпагата и нескольких других людей к парфянскому царю Артабану V, которого просил защитить наследника. Из этого плана ничего не вышло. Возможно, из-за предательства Эпагата, Диадумениан был опознан и схвачен, когда он мчался через Зевгму, где во время предыдущей поездки получил императорский титул. Это произошло, примерно, 10 июня. Его задержал Клавдий Поллион, центурион базировавшегося там легиона IV Scythica. Юного наследника бросили в повозку и повезли в Антиохию, но Диадумениан выбросился из повозки (ибо он не был связан). Видимо, он хотел покончить с собой, но лишь повредил плечо. Спустя некоторое время после этого пришло распоряжение о его казни до прибытия в Антиохию. Гелиогабал не хотел его видеть и рисковать, сохранив ему жизнь. Поэтому Диадумениан был убит центурионом Марцианом Тавром прямо на дороге недалеко от Антиохии и его тело оставалось непогребенным до тех пор, пока Гелиогабал, возвращаясь в Сирию, не поглумился над ним.