Функционирование общины. Община и цех. Фундаментальные ценности общины вкупе с другими факторами русской истории и природы формировали общину как особый социальный организм. В целом ее можно рассматривать как своеобразный средневековый земледельческий цех, дух которого, по Веберу, проще всего «характеризуется выражением: политика цехов есть политика продовольствия. Она означает урегулирование хорошего прокормления членов цеха, несмотря на повышенную конкуренцию … каждый член цеха должен получать традиционное продовольствие и тем самым поддерживать существование» [Вебер. 1923, с.97]. Но ведь и первейшая цель общины – поддержать существование человека. Вторая – устранить конкуренцию между общинниками из-за земли (как у цеха устранить конкуренцию на рынке между членами цеха). Обе цели в общине достигаются установлением для всех равных шансов на владение природными ресурсами общины. Этому в германской марке служила раздробленность земельных наделов по разным полям [Вебер. 1923 с.20], а в русской общине – сверх того – постоянные переделы земли, как только плотность населения требовала этого [Данилов. 1971, с.347–348].

Принципиальное отличие общины от цеха, связанное с далеко идущими последствиями, состоит в том, что цех работал на рынок, а община – на самое себя (и на помещика или государство). Устраняя конкуренцию внутри себя между ремесленниками, цех, выступая на рынке, оказывался в ситуации конкуренции с другими цехами и ремесленниками, работающими вне цеха («партачами»). При всех попытках уменьшить эту конкуренцию цех не мог устранить ее полностью. Следовательно, чтобы уцелеть на рынке цех должен был (пусть вынужденно и неохотно) повышать культуру производства и качество продукта. Ибо только совершенствование деятельности (ремесла) давало шанс на дальнейшее существование цеху и его членам.

Напротив, община была закрытой, самодовлеющей, производственной ячейкой. Она не имела внешнего фактора, стимулирующего развитие и совершенствование ее внутрихозяйственной деятельности. Конкурировать с другими земледельческими хозяйствами (поместье, хутор, община) она могла только из-за земли, что на совершенствовании деятельности никак не сказывалось. Совершенствование деятельности в земледельческом хозяйстве становилось возможным только вне рамок общины.

В связи с этим в общине неизбежно накапливалась и не находила приемлемого выхода социальная энергия. Человек не мог стать социально значимым вне общины без рациональной хозяйственной деятельности, которая в общине на законных основаниях была невозможна. И в общине он не мог получить эту значимость на основе эгодеятельности. Возможно, поэтому на «почве общинного устройства» весьма легко «произрастает полное пренебрежение к лицу» [Огарев. Т.1. 1952, с.152]. Вывод о полном пренебрежении к лицу в общине преувеличен: община учитывала интересы общинника, хотя весьма их ограничивала. Но она действительно пренебрегала лицом как субъектом хозяйственной деятельности. Кроме того, в материальной деятельности, в межличностном общении, в правовых отношениях действовали жесткие нормы обычая, что также уменьшало роль личной инициативы в жизнедеятельности общинника.