Создание УНС как некоего национального правительства в изгнании должно было символизировать преемственность в деле возрождения украинской государственности и служить попыткой получения признания со стороны других иностранных государств. Первая сессия УНС была созвана 16 июля 1948 г. А. Левицким на основании «Временного Закона о реорганизации Украинского государственного центра» от 10 июня 1948 г. Заседание состоялось в украинском лагере для перемещённых лиц «Соммекасерне» в г. Аусбурге (Германия). На сессии был избран совет, состоящий из 36 членов, распределённых в 3 секторах: демократический (УНДО и УНДС) – 12 мест, социалистический (УСРП, УСДП, УПСР, УРДП) – 12 мест и националистический (ОУН(б) и ОУН(м)) – 12 мест.

В этой связи небезынтересна реакция на создание УНС Провода ОУН в Крае. В частности, в одном из документов, обнаруженных у убитого руководителя Провода ОУН «Москва» – «Дубового», адресованного руководителю Провода ОУН(б) на ЗУЗ – «Орлану» (В. Галаса), говорилось: «…Провод ОУН на Землях не считает себя связанным с Украинской Национальной Радой…». Если говорить об отношении Р. Шухевича к УНС, то он придерживался мнения: «…Край считает Украинскую национальную раду в её настоящей форме как объединение чисто эмигрантское, не имеющее никакого отношения к делам борьбы в Крае…».[335]

В 1948 г. на очередном заседании Совета был утверждён «президентом Украины в изгнании» – Андрей Ливицкий. В 1988 году на сессии Государственного Центра (ГЦ) УНР – легитимный преемник правительства Украинской Народной республики – Николай Плавьюк был избран пятым президентом УНР в изгнании. В марте 1992 года по инициативе Н. Плавьюка правительство УНР решило прекратить деятельность эмиграционных учреждений УНР и передать полномочия ГЦ УНР власти независимой Украины. В августе 1992 года Н. Плавьюк во главе делегации ГЦ УНР во время торжественного заседания Верховной Рады Украины передал грамоту ГЦ УНР президенту Л. Кравчуку[336] с взаимносогласованной формулировкой, что провозглашенная в 1991 году республика Украина является правопреемником Украинской Народной Республики.

В этой грамоте такие термины как ОУН, Украинская повстанческая армия, Бандера, Шухевич, отсутствуют вообще…

Эпилог

Эпилог

4 февраля 1929 года делегаты конгресса разъехались в разные части Европы, чтобы приступить к реализации принятых решения и нельзя сказать, что на местах они были приняты с пониманием рядовыми членами молодёжных организаций, с которых и начался процесс национализации, но без факельных шествий и парадных маршей под бой барабанов. Больше того, появление новой эмигрантской организации был воспринят в штыки их оппонентами из политических, эмигрантских партий и союзов. Гневную реакцию последних вызвал нацистский постулат о начале борьбы со всеми украинскими политическими структурами, которые не разделяют принципов деятельности новообразованного движения. Именно движения, но не партии, как политического союза единомышленников в достижении конкретной цели. То есть уже тогда ОУН позиционировала себя как перманентное движение борьбы за некую Украину, представление о которой и само ещё чётко себе не выработала, учитывая так и не поддавшиеся объяснению и определению термины: нация, национализм, народ. По этой причине в рядах эмиграции прошли процессы политического брожения с попыткой «разобраться» с оуновцами, и первым кто потребовал «объясниться» было петлюровское правительство УНР А. Левицкого, посчитавшее себя обделённым и обойдённым «германским выскочкой» – Е. Коновальцем, узурпировавшим лозунги и право борьбы за воссоздание Украинской государственности. В этом нельзя было отказать полковнику и его германских кураторам из Абвера так как они чётко уловили позиционирование украинской эмигрантской диаспоры от петлюровского правительства, являвшегося по существу марионеточным креатурой в изгнании под опекой Пилсудского – врагов украинского народа.