Разведывательный отдел ЛУН находился в ведении референта связи Провода ЛУН и состоял из: 1. Штаба. 2. Краевых представителей. 3. Сотрудников Отдела. 4. Агентов находящихся на связи сотрудников Отдела. Руководителем являлся Л. Костарив, помощником Я. Герасимович, руководитель разведки по ЧСР – Руденко, по Германии – М. Селешко, по Франции – Антоненко. Членами Пражского Отдела являлись: Бойкив, Бикас, Забивский и Яворский. Районным представителем Отдела в г. Подебрадах – Жлудкин, в г. Либерце – И. Луб, членами Гагин и Лечун.[338]

И всё же неприятные новости – множились. Столь радикальное решение было принято Е. Коновальцем по причине получения секретной информации о принадлежности П. Кожевникова, якобы, к агентуре советской разведки. По настоянию «керманыча» решено было на время отстранить подозреваемого от работы в «Проводе» и предоставить ему несколько месяцев для обустройства личных дел. Л. Костарив предложил собрать дополнительные материалы по этому делу и затребовать от генерала В. Змиенко (начальник 2-го отдела генерального штаба военного министерства УНР), сообщившего эти сведения, точных доказательств измены.

В отношении В. Змиенко можно сказать, что уже в то время он стал симпатизировать националистам и постепенно отходить от А. Левицкого будучи прямым свидетелем и участником ренегатства правительства УНР в интересах Польши. Поэтому, возможно, искал выход для своего оправдания и реабилитации перед национальным движением в оказании помощи Е. Коновальцу и его УВО с перспективой увольнения и перехода в ОУН. Однако, принимая во внимание его принципиальный конфликт с В. Чеботарёвым, который восстановился в ГШ ВМ УНР по требованию поляков в 1935 г., можно предположить, что, получив материалы о предательстве В. Змиенко и его работы на ОУН-УВО, В. Чеботарёв (как агент польской контрразведки и официальный сотрудник 2-го Отдела ГШ Польской армии) доложил свой компромат «дефензиве» и В. Змиенко был уволен, а впоследствии скоропостижно скончался в 1936 г. И смерть его была не менее подозрительна, чем его предательство.

А неприятности всё прибывали. 16 марта 1929 года Н. Сциборский получил уведомление о запрещении деятельности «Провода» и самой Луги украинских националистов. 18 марта в Подебрадах политическому референту и бывшему председателю ЛУН Н. Сциборскому явился чиновник МВД и жандармский капитан, которые предложили члену ПУН ответить на вопросы по поводу функционирования ЛУН, мотивируя свой интерес нотой польского МИД полугодичной давности, на которую они до сих пор не предоставили ответ. В конце апреля в г. Подебрадах состоялся суд против основателей ЛУН Н. Сциборского, Л. Костарива, Герасимовича и Руденко. Их признали виновными в создании общественной организации, преследующей политические цели без ведома и согласия чехословацких властей. Они были приговорены к лишению свободы сроком на 1 год условно и штрафу в 50 корун каждого. Приговор суда через МИД ЧСР был сообщён польской стороне.[339]