Как из-под земли рядом вырос фашист. Лейтенант увидел его, когда немецкий штык коснулся плеча:

– Тихо! Молчать!

«Обошел, гад, прополз», – мелькнула мысль, – «один, или…?».

Осторожно положив Полищука на землю, освободив руки, лейтенант Коротких поднялся.

– Рюки! Рюки! – Зашипел фашист.

«Живым решил взять…» Решение пришло быстрое, как молния.

– Курить. Понимаешь, закурить хочу? – Почему бы таким сейчас не улыбнуться фашиста. – Понимаешь?

– О-о-о! Рюсский шютить… Орюжие!

На мгновение немец немного отвел в сторону штык. И в это время лейтенант головой нанес ему удар под челюсть, а в следующее мгновение выстрелил из пистолета в упор. Залег. Оглянулся. Никого. Оставался один патрон. Рядом шел бой. Но это уже была не психическая атака. Через поле грохотали танки…

…В минуты, когда сознание возвращалось к лейтенанту, он болезненно напрягал память, пытаясь вспомнить, что с ним и где он. Но только рваные языки огня и черного дыма мелькали перед глазами. Лейтенант чувствовал, что он лежит на голой земле, где то в сарае. Пытался встать, но от первых движений появлялась резкая боль, и он снова терял сознание. Липкая, как клей, кровь застыла на лице, в волосах.

– Встать! – Грубый окрик с темной, как ночь, пропасти. – Встать! – И еще какие-то непонятные слова на чужом языке.

Били по груди, по ногам. То ли прикладом, то ли кованым сапогом. Удар по голове. И снова тьма. Ни голосов, ни ударов, ни боли… Пустота.

Далее будет длинная дорога к офицерскому лагерю в Новоград-Волынском… Германия… побег из лагеря… блуждания по Чехословакии… арест… гестапо… Освенцим… еще побеги и аресты… и так вплоть до 1945 года».

Раков Николай Кузьмич, 1918 года рождения – 24 сентября 1941 года в районе города Оржица Полтавской области его часть, в которой он служил начальником санитарной службы при 19 танковой дивизии, попала в окружение, а затем их в количестве 50 человек немцы взяли в плен.

Но, к сожалению, не всем суждено было выйти. Немецкие войска, прорвав оборону в западной части Оржицы, вышли в тыл контратакующим частям Красной Армии. Зажатые с обеих сторон красноармейцы оказывали отчаянное сопротивление. Первыми упали минометные расчеты. Подавив разрозненные очаги сопротивления, немцы добивали оставшихся в живых на поле боя раненых красноармейцев.

Вспоминает капитан Е. Пискунов, что:

«…положение становилось все хуже и хуже. Когда стало ясно, что завладеть единственной дорогой и переправой, по которой можно провести технику, невозможно – дивизионное начальство собралось на совещание. Решался один вопрос, как быть дальше. Боеприпасов нет, среди личного состава начали проявляться случаи недисциплинированности. Нужно было срочно принимать решение о дальнейших действиях. Стало очевидным, что артиллерию без боеприпасов и горючего вывести невозможно.