196 сд продолжает выход из окружения.
Из воспоминаний Шатилова:
Шатилова«… всю ночь под дождем 196 сд была на марше, вскоре на востоке увидели зарево пожара. Разведчики доложили, что горит село Большое Селецкое. На рассвете дивизия подошла к нему, увидев на месте домов только тлеющие головешки. Несмотря на дождь, несколько сот домов сгорели за считанные минуты. Фашистские факельщики жгли села с профессиональным знанием дела. У догорающих домов на окраине села, колонна остановилась, чтобы дать людям возможность высушить одежду и немного отдохнуть.
Привал был очень коротким, пока немцы потеряли дивизию из виду, следовало спешить, подальше уйти от опасности, пробиться ближе к линии фронта.
До рассвета доползли до леса. Дождь был спасением. На полевых аэродромах застряла немецкая авиация, раскисли дороги, и не рыщут по проселочным дорогам подвижные фашистские подразделения в поисках советских солдат, вырвавшихся из Оржицкого котла.
После полудня погода разгулялась, дождь прекратился и тотчас же над лесом появился самолет. Он летел низко, казалось, вот-вот заденет макушки деревьев. Неизвестно, обнаружил ли что немецкий разведчик или предположил, что, кроме как в этом лесу, негде спрятаться дивизии, сбежавшую из Оржицкого котла, но вслед за «рамой» прилетели трое «юнкерсов». Они сделали три захода, дважды прошили лес пулеметным огнем, а под конец сбросили листовки, призывающие, пока не поздно, сдаваться в плен.
Вскоре стало ясно, что дивизию обнаружено. Донесся гул танковых моторов. Шатилов с Качановым и Самсоненко выбежали на поляну и увидели, как с трех сторон лес обкладывает немецкая пехота под прикрытием танков. Снова в ловушке, снова им надо пробиваться! А как это сделать?
Шатилов приказывает И. И. Самсоненко организовать ударную группу, человек шестьдесят, собрать для них гранаты и попробовать немедленно пробиться, пока фашисты НЕ окопались».
В рассказе «Война. Украина. Елена Филипенко», из солдатского письма:
«Товарищи бойцы! Говорю правду! Всем через немецкое кольцо не прорваться! У нас нет другого выхода, как только начать неожиданную атаку на танки! Остались только гранаты и бутылки с зажигательной смесью! Мне нужны шестьдесят человек!»
Тяжелое молчание не остановило полковника. Он понимал, что бойцы, которые одиннадцать дней прорываются из окружения, надеются выйти живыми. Вглядываясь в худые изможденные лица, красные от бессонницы глаза красноармейцев, стоящих перед ним в пожелтевших от дождей и солнца шинелях, он твердо сказал:
«В первых рядах я лично пойду с бойцами».