На рассвете внезапно за селом поднялась беспорядочная ружейно-пулеметная стрельба. Бойцы мгновенно вскочили, приготовились к бою. Посланный в разведку взвод Николая Кузнецова вернулся с большой группой командиров и красноармейцев дивизии, застрявших в лесу восточнее села Большое Селецкое, но все же сумевших прорваться и теперь они снова были с основными силами дивизии. А перестрелка началась тогда, когда эту группу в Малом Селецком обнаружил подвижной отряд фашистов, что рыскал в этом районе с целью ликвидации мелких групп советских солдат, которые выходили из окружения. В ходе перестрелки группа потерь не понесла. Силы дивизии выросли.

Днем тот же пастух рассказал, что фашистский отряд, который обстрелял на рассвете нашу группу, отставшую от основных сил, насчитывает не более 50 человек, имеет два броневика. Понятно, что фашисты атаковать дивизию такими силами не решались, хотя знали, что она находится на острове. Они, очевидно, ожидали подкрепления.

С помощью колхозников была собрана целая эскадра плоскодонок у села Грабовка. Там фашисты пока не появлялись. Переправившись через Сулу, подразделения расположились в прибрежных камышах в ожидании дальнейших указаний. В штабе взвешивали все «за» и «против», решая, куда идти дальше. В расположение дивизии прибыл посланец командира партизанского отряда. Он рассказал, что в Грабовке были танки, штук двенадцать, днем пошли, видимо, в Лубны. Немца во всей округе не найдешь, так что смело можно пробираться дальше.

По дороге к Грабовке колонну остановила группа партизан во главе с командиром (Батей), который доверительно рассказал Шатилову, что оставлен Полтавским обкомом партии. Отряд пока небольшой, людей принимают в него осторожно, боятся нарваться на провокатора. Главную задача на данном этапе партизаны видят в помощи подразделениям Красной Армии, выходящим из окружения.

Батя познакомил офицеров с обстановкой на фронте, показал на карте расположение фашистских комендатур и гарнизонов в прифронтовой полосе, подробно описал самый безопасный, по его мнению, маршрут к линии фронта, посоветовал, где сделать привалы на дневку».

В рассказе «Война. Украина. Елена Филипенко», из солдатского письма:

«…Мама, представляешь, в Грабовке я встретил дядю Колю, твоего сводного брата, которого ты так усиленно искала до войны! Он меня первым узнал! Я же твой портрет! Его жена, Тамара Ивановна – фельдшер. Дочь Таня, ей пятнадцать лет. Он работал в школе учителем немецкого языка. Большое Селецкое захватили гитлеровцы. В их доме поселились немецкие штабисты. Они возмущались, что война с русскими затягивается, что мы наступаем, несмотря на нехватку оружия, кругом орудуют партизаны. Их страшно боятся. Они не знали, что дядя Коля понимает немецкий и болтали обо всем. Он переснял тайком у них план наступления на Красную армию и передал партизанам. Мне подарил кортик. Я так рад, мама! Он надеется, что как только закончится война, мы все вместе соберемся…».