Пока я, с любезного позволения «Сноба», мучил читателя своим «Кризисом „Капитала 2.0“», офлайн бурно развивались события, иллюстрирующие один из его ключевых тезисов — чрезвычайную хрупкость экономического мира, главной ценностью которого является (являлось) «доверие». Российский ЦБ, банки, валютная биржа, экспортёры и прочие подобные институты демонстрировали предельное перекрёстное недоверие друг другу. Отсюда головокружительные кульбиты рубля, эпохальный рост процентной ставки и, как результат, абсолютная недоступность кредитов для реального сектора, которому теперь уже в принципе никто не доверяет. «Скорость доверия», работающая в обратную сторону, то есть скорость обрушения доверия, решительно сделала своё дело: раньше мы страдали от ручного управления, а теперь испытали на себе действие самого настоящего кондового ручника. Тормоза нашего паровоза, срываясь на визг, скрежещут, искры летят во все стороны, рельсы гудят, а публика замерла с лицами, выражающими немой крик товарища Мунка… Немудрено, останавливаемся задолго до коммуны.

Счастливый этап «Капитала 2.0» заканчивается (для России, впрочем, так толком и не начавшись, но эта поспешность — в наших «лучших» традициях), а значит, все мы, даже не осознавая этого, озабочены поиском «ресурсов» — того, что сможет гарантировать нам наше будущее в нашем же будущем («Капитал 3.0»). Задача непростая, а потому не стоит удивляться общей и повсеместной растерянности. Всё, что мы прежде считали ценностью, катастрофически девальвируется. В отсутствие хоть сколько-нибудь определённой картины будущего царствует растерянность, никто ни на что не решается — мы категорически не понимаем, за что хвататься. Всё повисает в воздухе — любой проект, предложение, идея.

И вот настал момент, когда я, наконец, должен объясниться (сеанс психотерапевтической магии с последующим разоблачением).

Знаю, многих терзал вопрос — с чего бы это «доктору Курпатову» (есть у меня и такая ипостась) анализировать политэкономические тенденции? (Оставим в стороне и в скобках, что я всегда занимался именно методологией, а уж потом всем остальным — включая и «доктора Курпатова», а нашему брату методологу всё равно, что анализировать — была бы система, мы тут же, как дети малые, начнем в ней копаться.) Ответ же на это недоумение предельно прост. Да, пока мы можем только гадать, что сыграет роль действительной ценности в наступающую эпоху «Капитала 3.0» — владение интернетом, технологии цифрового бессмертия, вечные бренды, запасы кислорода или банальная двустволка. Это будущее, идущее нам навстречу, ещё всё-таки не наступило, а потому делать выводы рано. Но я с полной уверенностью могу сказать, что одна вещь, которая с неизбежностью станет абсолютной и безусловной ценностью в этом будущем, мне известна.