Артемий Троицкий:
«Им хотелось на самом деле выстроить такой полноценный свой полуигрушечный, но в чем-то и очень серьезный рок-мирок, вместе даже с каким-то подобием вот этого рекорд-бизнеса. Поэтому они интересовались звукозаписью, они делали фотосессии, они стали выпускать рукописные рок-журналы, которых в Москве вообще не было на протяжении всех 70-х».
Круг первых авторов и потребителей рок-журналистики был исключительно узок. Посетители кинотеатра «Спартак», где показывали коллекцию Госфильмофонда, выпускники знаменитых ленинградских школ, таких как 239-я или английские. То есть мальчики, которые с детства знали английский, читали Кастанеду и разбирались в дзен-буддизме.
В основном обмен музыкальной информацией происходит в студенческой среде. В самом центре Ленинграда располагается «Сайгон», место встречи длинноволосых неприкаянных интеллектуалов.
Владимир Рекшан: «Прямо как в Париже, кафе „Де Флор” в меньших объемах, но у нас происходило одно и то же, что и на Западе».
Владимир Рекшан:
«Прямо как в Париже, кафе „Де Флор” в меньших объемах, но у нас происходило одно и то же, что и на Западе».
Сергей Семенов: «Перед концертом можно было зайти на угол Владимирского и Невского проспектов, выпить кофе и поговорить со своими знакомыми о музыке, совершенно спокойно, в непринужденной обстановке».
Сергей Семенов:
«Перед концертом можно было зайти на угол Владимирского и Невского проспектов, выпить кофе и поговорить со своими знакомыми о музыке, совершенно спокойно, в непринужденной обстановке».
Александр Старцев: «У них в „Сайгоне” всегда было скучно и тоскливо. Я не люблю эту тусовку вообще, как явление, и мне гораздо интереснее сидеть за пишущей машинкой».
Александр Старцев:
«У них в „Сайгоне” всегда было скучно и тоскливо. Я не люблю эту тусовку вообще, как явление, и мне гораздо интереснее сидеть за пишущей машинкой».
Журнал, который издается на голом энтузиазме, не может существовать вечно. К 1984 году создатели «Рокси» переживают творческий кризис, и тогда редактором журнала становится Александр Старцев.
Александр Старцев: «Сначала я просто стал писать туда статьи, и потом так получилось, что я стал редактором. Это был 84-й год. Самый большой тираж, он был 50 экземпляров точно».
Александр Старцев:
«Сначала я просто стал писать туда статьи, и потом так получилось, что я стал редактором. Это был 84-й год. Самый большой тираж, он был 50 экземпляров точно».
С приходом Александра Старцева, «Рокси» перестал выглядеть как небрежно напечатанный курсовик. В журнале, как в дембельском альбоме, появляются иллюстрации и концептуально оформленный титульный лист. Герои статей – ленинградские музыканты, переводные материалы из западных журналов, описание фестивалей.