БГ не столько поет, сколько проповедует, что, впрочем, нисколько не уменьшает нашего восторга перед широтой его кругозора и мощью его дарования. В отличие от Гребенщикова, Майк Науменко – романтик и лирик. Вместе они и создали канон, по которому русский рок в том или ином виде развивается до сих пор.

Дмитрий Дибров: «Майков блюз до сих пор непобиваемый, не достижимый никем другим с точки зрения отечественной филологии».

Владимир Шахрии: «Майк явился таким неким дешифратором, он дал код такой, ключ к Энигме. И вдруг стало понятно, как это всё. И я помню, что я слышал записи, и мне это очень понравилось. Когда я первый раз увидел это на концерте в 84-м году, для меня стало настолько очевидно, что это очень просто, что это очень естественно, и никакой заморочки в этом нет».

1984 год. Генеральный секретарь Константин Установит Черненко. По телевизору, как всегда, Иосиф Кобзон и Лев Лещенко. Фильм «Асса» еще даже не задуман. А между тем Гребенщиков и Науменко не только уже сформировали эстетические вкусы миллионов молодых людей, но и создали предпосылки для появления новых героев рок-н-ролла.

ДК им. Крупской, в просторечии именуемый «Крупа». Здесь в 1984 году состоялся третий фестиваль Рок-клуба. Гребенщиков и «Аквариум» был в зените славы. Борис Борисович исполнял впервые «Рок-н-ролл мертв, а я еще нет», и тут же на этом фестивале он представил переполненному бурлящему залу малоизвестного молодого человека. Этим молодым человеком был Виктор Цой. И вот с этого момента в рок-жизни Ленинграда начинается новый период.

Рок-самиздат

Рок-самиздат

С середины 50-х в Советском Союзе не сажают за политические анекдоты, даже за вольные разговоры о вождях и политическом строе. «Слово не воробей – вылетит не поймаешь», а вот что написано пером – совсем другая история. Создание, распространение и размножение любых неофициальных текстов – зона повышенного политического риска. Подпольная рецензия на подпольный концерт – дважды крамола. Как только появляется рок-музыка, начальство нутром чувствует: что-то в ней не так.