Аркадий Северный – творческий псевдоним Аркадия Дмитриевича Звездина. Он родился в 1939 году в Иваново. Благополучная многодетная семья. Отец – местный железнодорожный начальник, мать – врач-рентгенолог. В школе Аркадий Звездин учился хорошо. Рано научился играть на семиструнной гитаре, имел феноменальные память и слух, знал и исполнял множество разных песен.

Когда Аркадий окончил десятилетку, родители отправили его в Ленинград. В 1957 году он поступает в Лесотехническую академию на планово-экономический факультет. Через четыре года после лютой сталинской стужи люди, особенно молодые, меньше боялись, стали одеваться не так, как все, придумывать и петь собственные песни. Молодежная культура принимает самые разные формы – любой свободный жест производит впечатление. 18-летний Аркадий Звездин с головой погружается в ленинградскую студенческую жизнь. Но то, что предлагают советские авторы-песенники, – тексты про трактористов, ударников труда, победительниц соцсоревнований, – его не устраивает.

Анатолий Кальварский: «Но в тот момент песни, действительно, которые хорошие были, появлялись, в них были либо чудовищные какие-то слова, или их очень плохо исполняли, и всё это отметалось в сторону жлобской музыки. Вот большевистская музыка, значит, она жлобская».

Борис Тайгин: «Нас от советского комсомольского репертуара… только урну нужно искать, если наслушаешься, потом опорожнишься и впитываешь после этого настоящую хорошую музыку».

Начало 60-х – очень спокойное время для жителей СССР. К примеру, в 1962-м в трехмиллионном Ленинграде в течение года было совершено 26 убийств – по сегодняшним меркам, очень скромная статистика. Милиция раскрывает почти все преступления. Когда вокруг ничего не происходит, хочется придуманных страстей. В моду входят дворовые песни и блатная романтика.

Евгений Кадников: «Ох, Аркаша, сейчас передо мной как живой стоит.

Александр Розенбаум: «Не надо стесняться этого, она всегда была, эта песня несвободных людей, скажем так. Так вот в песнях несвободных людей Северный был лучший в то время. И тогда вообще к ней было совершенно другое отношение, ее пели и писали от души.