Андрей Николаев (из показаний на следствии): «Николаев Андрей Владимирович, 1959 года рождения. Работаю клейщиком баков на заводе „Красный треугольник”, победитель соцсоревнования. Женат, имею трехлетнюю дочь. Мать – пенсионерка, отец живет в Италии, там у него своя семья»

Отец Николаева – художник, в 1960-е познакомился с итальянкой, женился и уехал на Апеннины. Для советских людей заграница либо рай, либо ад, в зависимости от внутренних убеждений. Но в любом случае это загробный мир. Кто туда попадает не в формате служебной командировки или вымоленной у начальства туристической поездки, тот оттуда не возвращается. В Ленинград приезжают нарядные и веселые иностранцы. Они одеты в джинсы и в ненашенские футболки. Для них открыты двери любых ресторанов. При гостиницах работают валютные бары, а в них, страшно подумать, подают импортное баночное пиво.

Такие пустые банки советский человек ставил в сервант как украшение, как символ достатка. Отец Николаева проживает за границей постоянно. И посылает сыну дорогие советскому сердцу подарки. Власть посылки разрешает, но смотрит на них как на рвотное. Николаев тут же оказывается неблагонадежным, а значит, невыездным.

По окончании восьмилетки Николаев поступает в Арктическое училище. Он мечтает плавать, видеть мир, покупать иностранные шмотки. Но на 3-м курсе начальство объявляет, что визу ему не откроют, так как отец – подданный Италии. Николаев стал устраиваться в военное училище – ему отказано. Попытался поступить в гражданский вуз – не берут. Мать после отъезда Владимира Николаева в Италию вышла замуж вторично, сыну же оставила комнату на углу Литейного и Невского. А летом и на выходные Андрей живет с матерью в семейном доме в Вырице под Ленинградом. Единственное, что, как кажется, отличает его от сверстников, – серьезный интерес к слесарному делу и к огнестрельному оружию. И желание отомстить миру за несправедливость. В 1979 году Андрея Николаева призывают в армию.

Москва, район Митино, воинская часть 45813, Кировско-Путиловский ордена Ленина зенитно-ракетный полк. Часть Николаева считалась образцовой: отличное снабжение, никаких национальных землячеств, почти нет дедовщины. Шла война в Афганистане, и многие москвичи со связями устраивали туда своих сыновей. Столичные мажоры не слишком хорошо служили, зато имели увольнительные в Москву и первыми получали сержантские лычки. Такая несправедливость особенно злила сослуживца и приятеля Николаева сержанта Михаила Королева. Королев – парень обстоятельный, компанейский, спортивный. В 1987-м, когда его арестуют, ему – 27 лет, рабочий, женат, трое детей.