Реакция Деникина на польскую агрессию носила двойственный характер и была весьма примечательной, поскольку могла служить наглядной характеристикой отношения к иностранной интервенции всего белого движения. В своем письме к Пилсудскому Деникин сначала обвиняет главу польского государства в стремлении «к занятию русских земель», не оправдываемого стратегической обстановкой, во введении в них управления, отрицающего русскую государственность и имеющего характер полонизации. А затем, в том же самом письме, Деникин упрекает Пилсудского в том, что тот прекратил свое наступление: «восточная польская армия, успешно наступавшая против большевиков и петлюровцев, в дни наиболее тяжкие для русских войск, вот уже около трех месяцев прекратила наступление, дав возможность большевикам перебросить на мой фронт 43 тысячи штыков и сабель. Большевики так уверены в пассивности польского фронта, что на Киевском и Черниговском направлениях они совершенно спокойно выступают тылом к нему…, за это время обстановка на нашем фронте становится все более и более тяжелой…»[3697]. Свой отказ, от взаимодействия с русскими противобольшевистскими силами, Ю. Пилсудский объяснял тем, что ему «к сожалению, не с кем разговаривать», так как «и Колчак, и Деникин — реакционеры и империалисты…»[3698]. Деникин был вынужден прекратить наступление на Москву, а в октябре его войска начали отступать. Но было бы «крайне наивно» полагать, что Пилсудский остановил свое наступление ради спасения большевистской революции[3699], сдавая Деникина, он лишь устранял потенциальных конкурентов за «украинское наследство» в лице Армии Юга России.

Реакция Деникина на польскую агрессию носила двойственный характер и была весьма примечательной, поскольку могла служить наглядной характеристикой отношения к иностранной интервенции всего белого движения. В своем письме к Пилсудскому Деникин сначала обвиняет главу польского государства в стремлении «к занятию русских земель», не оправдываемого стратегической обстановкой, во введении в них управления, отрицающего русскую государственность и имеющего характер полонизации. А затем, в том же самом письме, Деникин упрекает Пилсудского в том, что тот прекратил свое наступление: «восточная польская армия, успешно наступавшая против большевиков и петлюровцев, в дни наиболее тяжкие для русских войск, вот уже около трех месяцев прекратила наступление, дав возможность большевикам перебросить на мой фронт 43 тысячи штыков и сабель. Большевики так уверены в пассивности польского фронта, что на Киевском и Черниговском направлениях они совершенно спокойно выступают тылом к нему…, за это время обстановка на нашем фронте становится все более и более тяжелой…»[3697].