В Англии была создана разветвленная сеть «Комитетов действия», руководивших борьбой. «Каковы бы ни были достоинства и недостатки теории государственного управления, принятой в России это дело самой России, и мы, — заявлял лидер лейбористов Э. Бевин в августе 1920 г., — не имеем права определять ее форму правления, как не потерпели бы и мы, если бы Россия пыталась определять нашу форму правления»[3674]. Под угрозой всеобщей стачки правительство Ллойд Джорджа вынуждено было отказаться от ультиматума. Советско-британское торговое соглашение было подписано 16 марта 1921 г.[3675]

Чем дальше, тем большую популярность большевики приобретали не только в рабочей среде, но и в интеллектуальных кругах английского общества. Так, лидер британских лейбористов Дж. Лансбери в период советского наступления на Польшу (лето 1920 г.) телеграфировал Ллойд Джорджу: «Большевики — первоклассные, ясномыслящие, честные гуманные люди. Они делают то, что первые христиане называли Божьей работой». Сам премьер-министр, в свою очередь, говорил лорду Ридделу: «Ленин — величайший политик нашего времени. Он осмыслил и осуществляет грандиозный эксперимент»[3676].

«На их стороне превосходство ума, — писал даже такой ярый ненавистник большевиков и сторонник интервенции, как бывший английский посол Дж. Бьюкенен, — а с помощью своих германских покровителей они проявили организационный талант, наличие которого у них вначале не предполагали…, я охотно соглашусь, с тем, что и Ленин и Троцкий — необыкновенные люди. Предшествующие министры, в руки которых Россия отдала свою судьбу, оказались слабыми и неспособными, а теперь, в силу какого-то жестокого поворота судьбы, единственные два действительно сильных человека, созданных Россией в течение войны…»[3677].

В феврале 1924 г. Б. Рассел напишет: «Смерть Ленина лишает мир единственного действительно великого человека, которого породила война. Можно полагать, что наш век войдет в историю веком Ленина и Эйнштейна»[3678].

* * * * *

Затруднения, с которыми столкнулась Антанта при выработке политики в отношении России, оказались непреодолимыми, указывал в официальной «Синей книге» начальник британского генерального штаба Г. Вильсон 1 декабря 1919 г. Основная причина провала интервенции заключалась в том, приходил к выводу Г. Вильсон, что «ни в одной из союзных стран общественное мнение не оказало вооруженной интервенции против большевиков достаточно решительной поддержки, в результате чего военным операциям, естественно, недоставало согласованности и целеустремленности»[3679].