Движущие силы истории

Движущие силы истории

Политическая ситуация все затмевает, но стремительно надвигается экономическая и финансовая катастрофа…

«Я хотел бы указать на полную бесполезность и глупость большинства газетных комментариев и дискуссий о политическом положении в России…, — писал в 1916 г. британский историк Ч. Саролеа, — журналисты постоянно рассуждают, исходя из ребяческого предположения, что конечный успех или провал политической и социальной реформы должен целиком зависеть от воли, слабой или сильной, справедливой или злой, просвещенной или скрытой, какого-то одного человека или группы людей, царя или Великих князей, их сторонников или противников. Если бы только можно было избавить Россию от этих великих князей и «от нескольких коррумпированных чиновников», тогда все было бы хорошо. Они не только забывают, что за царем, великими князьями и высшими придворными чиновниками стоит многомиллионная армия бюрократии с ее огромной властью, с ее корыстными интересами, способная парализовать и нейтрализовать все усилия самых просвещенных правителей и, если они того пожелают, сорвать все программы реформ, но забывают и о том, что и за самодержавием, и за бюрократией стоит фактор несравненно более важный — пассивное сопротивление или активное сотрудничество ста пятидесяти миллионов крестьян, которых мы совершенно игнорируем в наших расчетах, как будто они не имели абсолютно никакого значения…»[1207].

И именно эту силу выделял С. Витте, как основную движущую силу грядущей революции: «Не подлежит, по моему мнению сомнению, что на почве землевладения, так тесно связанного с жизнью всего нашего крестьянства, т. е., в сущности, России, ибо Россия есть страна преимущественно крестьянская, и будут разыгрываться дальнейшие революционные пертурбации в империи»[1208].

Земли!!!

Земли!!!

У нас большинству сельского населения некуда уходить от земли; поэтому, что бы не предпринимали доктринеры крупного хозяйства, крестьянская масса не покинет деревни, и если ей не дадут земли, в которой она нуждается, она возьмет ее силой.

«Хлеб, который они едят, религия, которая их утешает, вот единственные их идеи, — писала о русских крестьянах Екатерина II в конце XVIII в., — Благоденствие государства, потомство, грядущие поколения — для них это слова, которыми их нельзя затронуть. Они связаны с обществом только своими страданиями и из всего того беспредельного пространства, которое называется будущим, они замечают только завтрашний день. Их жалкое положение лишает их возможности иметь более отдаленные интересы»[1210].