* * * * *

Практической проверкой способности капитализма к самостоятельному социальному и демократическому эволюционированию стала неоконсервативная контрреволюция Рейгана-Тэтчер, которая началась с утверждения одного из апостолов либерализма Ф. Хайека, что выражение «социальная справедливость» — «лишено смысла» и «не применимо к цивилизованному типу общества»[3368]. Практическую реализацию этим идеям дала М. Тэтчер: «Чтобы добиться прогресса все атрибуты социализма — структуры, институты и отношения — должны быть уничтожены…»[3369].

Результаты неоконсервативной контрреволюции и последовавшего краха Советского Союза наглядно демонстрирует динамика изменения доходов богатейших слоев населения США (Гр. 23).

Гр. 23. Доходы верхних 10 % и 1 % населения США в национальном доходе по Т. Пикетти[3370]

Причина начавшегося в конце 1980-х гг. роста неравенства, по мнению известной канадской исследовательницы Н. Кляйн, крылась в том, что социальные «страны Запада возникли в результате компромисса между коммунизмом и капитализмом. Теперь нужда в компромиссах отпала…»: «когда Ельцин распустил Советский Союз…, капитализм внезапно получил свободу обрести самую дикую свою форму, и не только в России, но и по всему миру…»[3371].

«Американцы уже видели подобное, — отмечал бывший глава ФРС А. Гринспен в 2007 г., — В последний раз доходы концентрировались в руках столь же узкого круга людей на короткий период в конце 1920-х годов и на более длительное время — непосредственно перед Первой мировой войной»[3372]. И на следующий год начался кризис 2008–2009 гг., по итогам которого один из героев популярной книги М. Льюиса приходил к выводу, что «грядет кончина демократического капитализма»[3373]. «Еще одной жертвой произошедшего, — подтверждал нобелевский лауреат Д. Стиглиц, — стала вера в демократию»[3374].

«После краха Советского Союза, — пояснял Д. Стиглиц, — права корпораций стали приоритетными по сравнению с базовыми экономическими правами граждан…»; «За период американского триумфа после падения Берлинской стены… Экономическая политика США в меньшей степени основывалась на принципах, а в большей на своих корыстных интересах…»[3375]. С этого времени, подтверждал американский финансовый аналитик Дж. Рикардс, «элиты, которые в прежние времена были самоотверженными, стали эгоистичными»[3376].