Именно это общественное движение, вызванное к жизни Русской революцией, привело к Ренессансу Демократии. Эту данность помимо своей воли констатировала такая либертарианская организация, как Freedom House, по мнению которой в 1900 г. в мире не было ни одной выборной демократии, то уже в 1950 г. их было уже 22 (Гр. 22).
)
«Если в Европе есть еще друзья справедливости, — писал в начале 1920-х гг. видный французский писатель А. Франс, — они должны склониться перед этой революцией, которая впервые в истории человечества попыталась учредить народную власть, действующую в интересах народа. Рожденная в лишениях, возросшая среди голода и войны, Советская власть еще не довершила своего грандиозного замысла, не осуществила еще царства справедливости. Но она, по крайней мере, заложила его основы. Она посеяла семена, которые при благоприятном стечении обстоятельств обильно взойдут по всей России и, может быть, когда-нибудь оплодотворят Европу»[3342].
«Какую бы судьбу ни уготовило будущее революции, каким бы коротким ни было пребывание у власти русского народа, — вторил французский представитель в России, эпохи революции, Ж. Садуль, — первое правительство, непосредственно представляющее крестьян и рабочих, разбросает по всему миру семена, которые дадут всходы…»[3343] Даже лидер российских либералов, один из самых яростных и непримиримых противников большевизма П. Милюкова в 1923 г. будет доказывать, что к власти в России пришла не кучка насильников, а новые слои народа: «Интеллигенция должна научиться смотреть на события в России, не как на случайный бунт озверелых рабов, а как на великий исторический поворот…»[3344].
Английская революция дала миру свое видение свободы; Французская — гражданственности, Американская — демократии; Русская революция, своим фактом своего существования, сделала следующий шаг на этом пути, дав миру идею «социальной справедливости». «Коммунистическая революция, которая и была настоящей революцией, была мессианизмом универсальным, — подчеркивал этот факт Н. Бердяев, — она хотела принести всему миру благо и освобождение от угнетения…»[3345].
Эволюция или революция
Эволюция или революция
Призвать лондонский Сити к социальному действию во имя общественного блага — это все равно, что шестьдесят лет назад обсуждать «Происхождение видов» с епископом.
Оставался вопрос — можно ли было достичь подобных результатов не революционным, а эволюционным путем? Отвечая на него, российские либеральные реформаторы 1990-х гг. Е. Гайдар и В. Мау в своей критике ссылаются на исследования известных экономистов[3347], которые «позволили выявить устойчивые…, связи между уровнем производства, структурой занятости, способом расселения, демографическими характеристиками, развитием образования, показателями здоровья нации»[3348], а так же на выводы политологов, которые в свою очередь установили зависимость между уровнем экономического развития и политической организацией общества[3349].