По мнению историка Жукова, эти события 7–11 октября, по сути, являлись «безоговорочной капитуляцией сталинской группы, ее полным и окончательным отказом от прежних идей и намерений»[2117], поскольку «в атмосфере несомненного массового психоза» выборы в Верховный Совет непременно выродились бы в «охоту на ведьм»[2118].
Однако эта «охота» началась, еще до начала Большого Террора, и Сталин к этому времени обладал всей полнотой абсолютной и непререкаемой власти.
К тому же Сталин был жестким прагматиком: тайные равные, альтернативные выборы, в существовавших условиях, неизбежно подрывали мобилизационные основы всей проводимой им политики индустриализации, разрушали её, а вместе с ней и само государство, мог ли он пойти на это? Свою позицию Сталин ясно обозначил еще в марте 1937 г. на пленуме ЦК, на котором призвал «ликвидировать слабость партийно-организационной работы и превратить партию в неприступную крепость, куда не мог бы проникнуть ни один двурушник»[2120].
Но, даже события сопровождавшие принятие Новой Конституции, еще не объясняют масштабов Большого Террора. Для этого должны были существовать еще какие-то могущественные факторы, катализировавшие его:
Угрозы внутренние и внешние
Угрозы внутренние и внешние
«Одно лишь надлежит отметить, — указывал в 1928 г. Секретарь Исполкома Коминтерна Д. Мануильский, — капиталистический мир с величайшим вниманием сейчас следит за развитием наших внутренних отношений, и если бы сейчас у нас произошли какие-либо осложнения и если бы мы сейчас ввязались в какую-нибудь внутреннюю партийную дискуссию, то не может быть сомнения в том, что капиталистический мир использовал бы это для того, чтобы ускорить наступление на Советский Союз. Это было бы фактором, ускоряющим войну. Это нужно учесть»[2121].
Военная угроза
Военная угроза
Вредители обычно приурочивают главную свою вредительскую работу не к периоду мирного времени, а к периоду кануна войны или самой войны.