Светлый фон

«Многое поражает в Америке советского человека. Но эмоции не аргумент. Особенно для самых стойких борцов за наш социалистический путь. Поэтому мы постараемся избегать эмоций, а будем говорить языком фактов и цифр. В том числе о частной жизни в американской армии

«Многое поражает в Америке советского человека. Но эмоции не аргумент. Особенно для самых стойких борцов за наш социалистический путь. Поэтому мы постараемся избегать эмоций, а будем говорить языком фактов и цифр. В том числе о частной жизни в американской армии

После консультаций с Пентагоном нам разрешили посетить армию. Нас не интересовали ни оружие и его качество (не сомневаемся – оно, как и во всем, выше, чем у нас) и количество (а тут мы впереди планеты всей), ни боевой дух армии, ни идеологическая обработка военных для создания «образа врага». Нам просто хотелось узнать, как живут американские солдаты и офицеры. От чего, собственно говоря, и зависит боевой дух. А также узнать, как военные готовятся к гражданской жизни. И последнее для нас особенно важно, учитывая сокращения в нашей «непобедимой и легендарной».

После консультаций с Пентагоном нам разрешили посетить армию. Нас не интересовали ни оружие и его качество (не сомневаемся – оно, как и во всем, выше, чем у нас) и количество (а тут мы впереди планеты всей), ни боевой дух армии, ни идеологическая обработка военных для создания «образа врага». Нам просто хотелось узнать, как живут американские солдаты и офицеры. От чего, собственно говоря, и зависит боевой дух. А также узнать, как военные готовятся к гражданской жизни. И последнее для нас особенно важно, учитывая сокращения в нашей «непобедимой и легендарной».

Что такое советская воинская часть – всем нам, даже не служившим, хорошо известно: это массивные ворота на въезде, гигантские заборы, километры колючей проволоки. В Форт Макферсон (Fort McPherson), что на окраине города Атланты и где размещается штаб 3-й армии, мы въехали, не увидев никаких заборов. Нет даже КПП?! Стоит на шоссе небольшой дом. Рядом грациозными жестами военный регулировщик пропускает довольно интенсивный поток своих машин – их легко определить по специальному пропуску на лобовом стекле. Нам, чужакам, он объяснил, откуда можно позвонить, разрешил развернуться за его спиной (а если бы мы вдруг помчались в глубь базы?). И после звонка сопровождавшего нас американского коллеги какому-то начальнику мы на «своей» же машине, безо всяких письменных пропусков и досмотра наших вещей проехали на почти не доступную прежде для советских журналистов территорию.