Из павильонного зала можно было пройти в несохранившийся Зимний сад. Уцелел примыкающий сад Висячий, первоначально именовавшийся «Садик Ея Величества при Зимнем каменном дворце». В годы Великой Отечественной войны в нем развели огород. «Блокадные грядки» помогали сотрудникам музея пережить голод. После войны в саду вновь зацвели цветы, зазеленели кусты и деревья…

Каждое утро, как на работу, я ехал сюда. Гладил ноги атлантов у главного входа и мимо них – к кассе. Бродил один без экскурсовода, лишь иногда присоединяясь к той или иной группе. У одиночного посещения свои преимущества. Это особое место, со своей красотой и аурой. Кругом величественная классика: от древнего Египта до античности, от средневековой живописи до импрессионизма. Завидовал питерцам настолько, что решил перебраться сюда. Маша отреагировала мгновенно:

– Конечно, только тебя и не хватает.

Увидев мою растерянность и обиду, добавила:

– Мне не хватает.

Возможность для переезда одна – перевод в местный педагогический институт имени А.И.Герцена. Писать заявление, чувствуя за спиной тяжелое дыхание Симы, не решился, сделал это в приемной ректора.

Он прочел заявление, поинтересовался оценками, спросил только, есть ли где жить? Ответил, что есть, имея в виду Симу с Витей, точнее, их комнату. И это-то угнетало, ибо они о моем желании знать ничего не знали. Одним словом – авантюра.

Распорядок дня у меня был железный. Встаю в восемь, завтракаю все той же яичницей с колбасой либо кашей пшенной и ухожу, получив от Симы рубль. Билеты за свой счет. Обедаю в городе. Обычно это десять пончиков и пара стаканов кофе, как раз копеек в семьдесят, так что остается и на билеты. Кстати, пончики – фирменное блюдо уличной торговли Ленинграда тех лет. Торговали ими на каждом углу. Часто просто из открытого окна на первом этаже. Столики прямо на тротуаре.

С Витей выходили в город по вечерам. Однажды он предложил отправиться в «цыпочки», так они сокращенно звали Центральный парк культуры и отдыха. Место очень красивое и зеленое, среди воды. К танцплощадке пробирались какими-то деревянными мостками.

–Ты не очень увлекайся, – напутствовал Витя, – у нас с девчонками туго, если подберешь покрасивее, дай знать.

– Зачем?

– А чтобы успеть удрать, иначе без драки не обойтись.

Как в воду глядел. Не снимая затемненных зеркальных очков и начисто забыв о Маше, я всматривался в толпу танцующих. Приглашал сам. Приглашали на «белый танец» меня, но все не то. И вдруг среди вновь прибывших высмотрел-таки симпатичную девушку. Резво направился к ней, пригласил на танец и больше из рук не выпускал. В конце танцев с ней за руку пошел к Вите. Но не дошел. Приблизились двое с явно недобрыми намерениями.