«…Рада за тебя, что ты можешь путешествовать и любоваться природой и русскими городами. Когда ночью не спится, часто «брожу» по Ленинграду, и память печатает стихи Пушкина о том, как царь Петр хотел прорубить окно в Европу и что было через сто лет. После войны (Г.И. – тогда студентку Ленинградского пединститута – вывезли «дорогой жизни», и было в ней весу 29 килограммов – живой труп, одним словом) я там была всего четыре раза и каждый раз от Московского вокзала шла через весь Невский пешком до Казанского собора, от него проходным двором – на территорию нашего института имени Герцена, оттуда опять же по Невскому до Адмиралтейства и далее до Исакия. А уж потом определялась: или к родственникам, или куда путевка приведет. В основном – на Васильевский остров. (При мне, а я уезжал из Бурмакина в 1965, то есть спустя 20 лет после войны, она ни разу не ездила в Ленинград, говорила: «Боюсь блокадных воспоминаний!»).

О Бурмакине. Превращается оно в поселение дачного типа. Бурмакинцы живут в пятнадцати домах, в остальных – приезжие из соседних деревень или иммигранты. Да еще в Ярославле есть какая-то организация, которая переселяет к нам из городских квартир бомжей, покупая им деревенские дома. Основное население живет в поселке ПМК, раньше была МТС (машинно-тракторная станция)… Да еще по всем сторонам периметра настроены дома с относительно молодыми людьми. Много домов зимой пустует – дачи.

Теперь о твоей рукописи. В добавление. Около церкви была могила (и есть) Варенцовых. Был памятник из черного мрамора – плита, на которой был такой же крест. Крест украли. Плита осталась.

Скородумов Н.В. работал в библиотеке Московского университета. Сестра его была балериной Большого театра.

Церковь в жалком состоянии. Купола разрушились, кровля – тоже. Прошлым летом в Бурмакине появилась дачница-москвичка, которая предпринимает меры по реставрации церкви. Но… для этого нужны многие тысячи, наши богачи пока строят себе дворцы. Но будут пытаться. Ты понимаешь, пока еще люди считают, что этим должно заниматься государство и вообще кто-то, но не мы.

У меня есть фотография цветника у школы, в которую упала колокольня. В детстве мы с девчонками на нее лазали.

Сейчас самой близкой приятельницей моей в Бурмакине является дочь Петра Александровича Сазонова – Елизавета Петровна. У неё хранится фотография членов Правления Бурмакинской артели, на которой есть и Сазонов, восхитительный красавец, совсем молодой Алексей Михайлович Казанский. Я все прошу Лизу вынуть фотографию из рамки и снять ксерокопию – не соглашается.