Имение Варенцовых после их смерти выкупил московский купец Скородумов, которому принадлежали леса до самой Костромы. Богатые Скородумовы проживали в Москве, а всеми делами и судьбами бурмакинцев от их имени заворачивал некто Топорков.

Сыну Скородумова Николаю Владимировичу принадлежало бурмакинское поместье. Сам он, по воспоминаниям, честный и лишенный торгашеского духа, – добрейшей души человек. Пропала ли у мужика корова, пала ли лошадь, сгорела ли изба, сразу к барину-хозяину, бух ему в колени: «Николай Владимыч, дорогой вы наш, выручайте!». А тот в подобных случаях чувствовал себя неловко, обижался, начинал кричать: «Ты что, брат, вставай, брат, иначе, брат, не появляйся, брат». А «брат» – любимое его словечко, и произносил он его как-то ласково, скороговоркой, совсем без гласных, что-то вроде «брт». Выслушает мужика внимательно и скажет: «Иди к управляющему, скажи, что велел выделить делянку в лесу или же велел денег дать».

Николай Владимирович слыл человеком прогрессивным. В Бурмакино приезжал на лето вместе с друзьями, среди которых выделялся студент юридического факультета Московского университета, будущий артист МХАТА В.В.Готовцев. Они организовали в селе общество трезвости, целью которого ставили вовлечение молодежи в художественную самодеятельность, а через неё – борьбу с пьянством и сквернословием.

Сам Николай Владимирович, будучи скромным и даже стеснительным, в своих воспоминаниях о народном театре меньше всего говорил о себе:

– В селе Бурмакино местный врач Н.Н.Баженов (бывший студент Московского университета, товарищ Леонида Витальевича Собинова, кстати) однажды силами интеллигенции устроил любительский спектакль. Но это начинание никто не поддержал, и долгое время костюмы и декорации лежали без дела. Вот это театральное имущество, как ни странно, натолкнуло меня на мысль: а что если в Бурмакине создать постоянную любительскую труппу из крестьян?

Идею поддержали многие интеллигенты села. Местный учитель рисования согласился писать декорации, сыскались добровольцы плотницкого и столярного дела, объявился и бутафор.

Многие крестьяне записывались в кружок. Мы купили в Ярославле разные книги по сценическому искусству, организовали беседы и лекции по дикции, мимике и гриму.

Когда мы прочитали крестьянам трагедию А.С. Пушкина «Борис Годунов», то она произвела очень сильное впечатление на слушателей. Всем захотелось ее поставить – без всяких купюр и сокращений. Замыслить легко, а как осуществить? Я встретился с художником В.Д. Поленовым, и он обещал написать для нашей постановки эскизы декораций, а слушатель Строгановского училища А. Москвин взялся сделать эти декорации. Студент университета, тогда уже артист Московского художественного театра, В.В. Готовцев согласился вместе со мной режиссировать спектакль.