Причины, стоящие за советскими запросами, стали ясны, когда 8 июля на встрече с Александром Соколовым был возобновлен запрос на видеозапись испытательного объекта. По словам Анатолия Томилова, Советам нужна была лента, чтобы помочь им создать устройство для считывания лент в качестве альтернативы попыткам обеих сторон разделить ленты, показывающие экранирующее вторжение. По мнению Советов, такая машина устранила бы необходимость в распечатке снимков ракет, позволив обеим сторонам независимо просматривать записи и сравнивать заметки об источнике любого препятствия.

Американские инспекторы направили советский запрос в штаб-квартиру OSIA, которая ответила документом, в котором подробно излагалась официальная позиция США относительно необходимости повторных проверок. Площадь изображения, отмечалось в документе, определялась тем, где Советы отмечают железнодорожный вагон, а также высотой осевой линии ракеты над железнодорожным полотном. Основываясь на данных, предоставленных Советами, американские инспекторы должны были настроить Linatron и детекторные решетки перед проведением сканирования с использованием данных, предоставленных Советами. С точки зрения США, ошибки возникали только в том случае, если Советы предоставляли неверные данные, либо неправильно маркируя вагон, либо предоставляя неверные данные о высоте. Более того, изображение будет удалено только в том случае, если отображаемая зона превысила площадь, разрешенную Меморандумом о соглашении, то есть площадь, превышающую 339 см. В документе говорилось, что если КаргоСкан отобразит неправильную область (т. е. если данные будут неверными), то сканирование будет повторено. Это было договорным требованием. Однако не было требования о том, чтобы данные были стерты с ленты — Меморандум о соглашении разрешал сохранять все изображения на месте. В любом случае изображение должно было быть изучено обеими сторонами, чтобы определить, была ли допущена ошибка. Таким образом, американские инспекторы намеревались изучить каждое изображение после сканирования, прежде чем принимать какое-либо решение о том, является ли оно приемлемым или нет.

Этот ответ был предоставлен Советам в начале августа 1991 года. 18 августа 1991 года мастер-сержант Гэри Марино, армейский лингвист, приписанный к VPMF и один из первых унтер-офицеров, использованных OSIA в качестве заместителя командира участка, вместе с Джо Мерфи, недавно нанятым Hughes, прибыл в Москву для еженедельной рассылки почты. К тому времени, когда они вернулись в Воткинск два дня спустя, мир перевернулся вверх ногами.