Более того, хотя сама работа по проверке ракеты оставалась сложной, летом 2000 года, когда президент России Владимир Путин, пришедший к власти после отставки Бориса Ельцина в 1999 году, значительно сократил возможности для этого. Путин провел обзор ядерного потенциала России и в интересах сокращения бюджета радикально сократил количество ракет, которые должны быть закуплены на Воткинском заводе. В то время как первоначальные планы на 2000 год предусматривали закупку 20 ракет SS-27 в год, это число было сокращено до шести, а затем до четырех. Это означало, что тяжелая жизнь наблюдателя за объектом стала еще более тяжелой из-за отсутствия работы.

Затем начиная с 2005 года Министерство обороны России начало закупать больше ракет, увеличив количество ежегодно закупаемых до 13.

Это стало хорошей новостью для Воткинского завода, который функционировал значительно ниже даже своей минимальной мощности, что означало, что завод работал со значительными убытками почти четыре года подряд. Экономические перспективы завода были еще более улучшены с началом производства баллистической ракеты RSM-56 «Булава» для подводных лодок, которое началось в 2005 году. Однако даже при таком возросшем уровне производства проверка одной или двух ракет в месяц вряд ли была той нагрузкой, которая требовалась, чтобы оправдать расходы на содержание 30 инспекторов на постоянной основе в центре России. Когда пришло время продлевать Договор СНВ, вместо этого ему было разрешено истечь с согласия обеих сторон, положив конец 21-летнему непрерывному контролю на ракетном заводе в Воткинске. Решение о прекращении действия СНВ было принято в конце правления Джорджа У. Буша, который выступал против соглашений о контроле над вооружениями в стиле холодной войны, которые он считал слишком сдерживающими, когда речь заходила о ядерной позиции Америки. К тому времени Буш был президентом-неудачником, и было принято решение позволить его преемнику Бараку Обаме наладить новые отношения в области контроля над вооружениями. Хотя последующий договор, известный как «Новый СНВ», в итоге был подписан, ратифицирован и внедрен, он не включал положений о проведении инспекций по контролю.

Договор о РСМД сыграл решающую роль в формировании курса США и советского (а позже и российского) контроля над ядерными вооружениями. Но обеспечение его соблюдения стало гораздо более проблематичным, поскольку инспекции на местах больше не являются неотъемлемой частью системы проверки договора. Инспекции по контролю объектов обходились недешево — ежегодные операционные расходы Воткинска в 1990-х годах составляли $9,2 млн. Эта цифра не включала $32 млн, которые ВВС и Министерство энергетики потратили на КаргоСкан и другое уникальное оборудование, включавшее концепцию технического осмотра на месте, развернутое в Воткинске (некоторые из которых, например, IR Rail Profiler, никогда не работали и в итоге были демонтированы).