Инспекционный этап Договора о РСМД был ограничен 13 годами. После всех тревог и драм, связанных с установкой КаргоСкана в Воткинске, его отъезд был по сравнению с этим простым и без споров. 31 мая 2001 года истек срок действия инспекционного протокола РСМД. В VPMF американцы и русские провели церемонию, посвященную этому событию. 1 июня 2001 года VPMF стал объектом только для начинающих. КаргоСкан был разобран, его модули погрузили на поезд и отправили в Германию, где они были переданы Министерству обороны для утилизации. Ключевой аспект соглашения между США и Советским Союзом, позволившего запустить КаргоСкан в эксплуатацию в марте 1990 года, касался хранения магнитных дисков и лент, содержащих данные, полученные в результате обработки изображений КаргоСкана. В соответствии с условиями соглашения, этим материалам не разрешалось покидать сайт. Американские инспекторы и их российские сопровождающие совместно уничтожили диски и кассеты, сожгли их в бочке.

В то время как КаргоСкан, возможно, остался в прошлом, работа Portal Monitor была не менее сложной после его удаления. В дополнение к проведению технических осмотров, включающих визуальную оценку и физические измерения, персонал Воткинского объекта контроля теперь был обязан записывать информацию, относящуюся к «уникальному идентификатору» (не повторяющемуся буквенно-цифровому обозначению), который был прикреплен к пусковому контейнеру или ракете до выхода из Воткинского завода окончательной сборки ракет. Эти цифры были записаны и интегрированы в базу данных, которая будет использоваться другими американскими инспекторами для отслеживания запасов российских баллистических ракет.

Эти положения не были чужды случайных разногласий. 22 октября 2008 года русские провели летные испытания SS-25 увеличенной дальности полета. Ракета, о которой идет речь, покинула Воткинский объект контроля за несколько недель до этого. Советы покрасили пусковую канистру в красный цвет и заявили, что ее содержимое является испытательной ракетой «новой конструкции». С советской точки зрения, поскольку ракета не должна была входить в национальный реестр, не было необходимости маркировать пусковой контейнер «уникальным идентификатором». Однако, с точки зрения американских инспекторов, единственным, что отличало этот пусковой контейнер от любого другого пускового контейнера SS-25, был его цвет. Инспектор никак не мог подтвердить, что содержимое канистры действительно было модифицированным SS-25. Чтобы квалифицироваться как «ракета новой конструкции», в пусковом контейнере должна была быть заметная физическая разница в длине и ширине, но ее не было. Русские отказались пометить контейнер или предоставить инспекторам другой способ подтвердить его содержимое, поэтому, когда контейнер был отправлен с объекта, инспекторы сообщили об этом как об аномалии договора.