Изменения в «уравнении проверкой», которые были внесены инспекциями на местах еще в 1980-х годах, позволившие изменить стандарт с «адекватного» на «поддающийся эффективной проверке», больше не действовали. И снова проверка контроля над вооружениями стала проводиться почти исключительно спутниками-шпионами, которым, несмотря на их многочисленные возможности, не хватает личного человеческого фактора, присущего строгим инспекциям.
Последствия этого отсутствия возможностей «эффективной проверки» были подчеркнуты, когда после 2009 года американцы и русские подняли вопросы о соблюдении Договора о РСМД. Обеспокоенность США возникла из-за утверждения о том, что русские испытали крылатую ракету наземного базирования с дальностью действия от 500 до 5500 км, что запрещено договором.
Русские категорически отрицали это обвинение и неоднократно указывали на то, что США не предоставили конкретных данных, подтверждающих это утверждение.
В свою очередь, Россия выдвинула свою собственную серию претензий к США за нарушения Договора о РСМД. Наиболее серьезные из них касались планов США по развертыванию системы противоракетной обороны Aegis ВМС и перехватчиков Standard Missile-З с использованием системы вертикального пуска в Румынии и Польше. Рассматриваемая пусковая установка представляла собой многоцелевую систему, предназначенную для использования на борту кораблей и способную запускать как перехватчик SM-3, так и крылатую ракету «Томагавк». Русские утверждали, что это дало бы США возможность запускать «Томагавк» в агрессивной конфигурации наземного пуска, что является нарушением Договора о РСМД.
Исторически вопросы соблюдения, подобные этим, решались с помощью инспекций на местах, но после истечения 31 мая 2001 года инспекционной фазы Договора о РСМД проверка договора стала исключительной прерогативой спутников-шпионов. Данные, собранные с использованием так называемых «национальных технических средств» (NTM), по самой своей природе являются неполными и подлежат интерпретации, что делает их ненадежными в качестве средства проверки соответствия. Это особенно верно в отношении двух случаев предполагаемого несоблюдения, одного американского и одного российского, которые были возбуждены после 2009 года.
Инспекции на местах, проводимые в рамках и контексте Договора о РСМД, позволили бы провести расследование и разрешить такого рода проблемы с соблюдением договора. И даже несмотря на то, что инспекции на местах на момент предъявления обвинений больше не были неотъемлемой частью Договора о РСМД, при определенных обстоятельствах они могли быть возвращены Специальной комиссией по проверке, организацией, учрежденной договором для решения вопросов, касающихся «соблюдения и согласования таких мер, которые могут оказаться необходимыми для повышения жизнеспособности и эффективности договора».