Обо всем этом Валерий Гаврилин великолепно знал. В подтверждение этому приведу еще одно письмо, адресованное мне:

«Мой любимый писатель и друг! Любезный Василий Иванович!

Прими в подарок эти музыкальные консервы. Рад бы еще чего-нибудь, да на «Мелодии» меня «консервируют» уже много лет, а артисты, как известные существа с тонущего корабля, бросились спасаться по Европам и Америкам. Что с нами будет?

С любовью, твой В. Гаврилин. 5 сентября 1969 г.».

Не замечено ни одного положительного отзыва музыканта-еврея о творческих успехах Гаврилина. Зато великий русский композитор Свиридов отмечен в истории такими признаниями: «Я думаю, что музыка Валерия Гаврилина будет жить долго. Она принадлежит к тем редко появляющимся произведениям искусства, в которых с высоким совершенством запечатлена правда жизни».

А что написал сам Гаврилин, создавший гениальную музыку к балету «Анюта», о Свиридове: «Есть в этой стране чудо, значение которого я тоже не могу объяснить. Я благоговею перед ним и люблю сильно и бесконечно, любовь эту можно отнять от меня, лишь отняв душу. Я говорю о музыке Свиридова».

По признанию Белова, Гаврилин болезненно переживал неприятие его творчества со стороны профессоров академической школы, которым чужды были и русский фольклор, и русские музыкальные традиции Глинки и Мусоргского. Конечно, в долгу перед ними он не желал оставаться. Потому однажды высказал свое мнение о шибко раскручиваемом музыканте: «От Стравинского нет спасения. Его художественные зубы растут подобно крысиным: бесконечно, и нет той музыкальной ткани, которая бы избежала их вгрызаний. У него нет иного выхода – не бросайся он на все подряд, его задушат собственные зубы… Прочел сегодня «Поэтику» И.Ф. Стравинского. Какая дремучая, непролазная мудрость! Какая изуродованная, одичавшая в своем одиночестве личность! Как страшно! Мессия, которому нечему учить, мессия, не желающий кончины, мессия, бегущий от креста, мессия, не желающий быть распятым. Жизнь, как страшно ты его наказала!».

Тут можно согласиться с Гаврилиным и Беловым в оценке всепроникающей музыки бездарей на экраны телевидения, на концертные площадки, в театры и кинематограф. Их зависть и ненависть ко всему подлинно народному, да еще и с русским духом – безгранична, она всепожирающа. Ее опасность как для музыкального сообщества, так и для народа – очевидна. Но в чем нельзя согласиться с нашими великими подвижниками Гаврилиным и Беловым – эти творческие грызуны Стравинские не особо и наказаны жизнью, если их бездушное и умопомрачительное творчество с утра до вечера пропагандируется в средствах массовой информации. Про них бубнят, их имена вдалбливают в сознание затравленного телевидением народа, а про величие и талант Гаврилина боятся сказать даже одно слово.